Книга Ещё не люди, страница 66 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Когда дыхание восстановилось, почва все еще двигалась. В низинах плескалась вода, размокший склон сползал кусками, между корнями местами выходила жидкая грязь. Один ствол медленно наклонился и рухнул, потянув за собой переплетенные ветви соседнего дерева.

Седая прижималась к толстому стволу вместе с молодыми, Бровь держался неподалеку, а Шрам пытался спуститься с соседнего дерева. Сильные толчки постепенно слабели, но я помнил человеческую физику достаточно хорошо, чтобы не считать все законченным: свет дошел первым, колебания земли пришли позже, а воздушной ударной волне требовалось еще больше времени.

Я перебрался к Седой, потянул ее вниз и снова подал контактный крик. Она сначала сопротивлялась, но после очередного толчка пошла за мной. Бровь уже спускался сам. Мы добрались до места, где большой вывороченный корень образовывал низкое укрытие, а я продолжал звать тех, кто оставался поблизости и мог меня слышать.

Пока мы собирались возле корня, издалека начал нарастать непрерывный грохот. Через несколько мгновений я увидел, как дальние кроны резко наклоняются в нашу сторону и над ними поднимаются пыль и обломки. Я успел прижаться к земле, прежде чем ударная волна дошла до нас.

Воздух ударил так сильно, что на несколько мгновений стало трудно дышать. Над нами с треском понеслись ветки, листья и куски коры, песок и мелкая земля били по лицу, воду из ближайшей низины сорвало брызгами, а несколько деревьев, уже расшатанных толчками, начали падать.

Один из стволов валился в сторону Шрама. Он успел уйти из-под основной массы древесины, но толстая боковая ветвь прижала его грудью к земле. Седую воздушным ударом сорвало с опоры и бросило нижней частью тела на выступающий корень. Когда поток ослаб, она попыталась подняться, однако одна нога почти не держала вес, а при движении таза она резко замирала и снова прижималась к земле.

Бровя отбросило о ствол, и левая рука после удара осталась согнутой под неправильным углом. Несмотря на это, он почти сразу двинулся к Шраму, здоровой рукой оттаскивая мелкие ветви, а я полез следом.

Ветка, прижавшая Шрама, была слишком тяжелой для наших рук. Он пытался выскользнуть, царапал землю и дышал коротко, с хрипом. Я нашел длинный крепкий стержень, подсунул его под древесину и сначала упер в мягкую землю, которая сразу продавилась. Пришлось переставить опору на крупный камень. После этого ветвь удалось немного приподнять, а взрослая родственница, помогавшая рядом, вытянула одну ногу Шрама. Еще две попытки позволили освободить таз и затем грудь.

Шрам лежал на боку и никак не мог нормально вдохнуть; на губах появилась кровь. Я еще пытался понять, можно ли ему чем-нибудь помочь, когда сверху с треском срезало несколько тонких ветвей и в мягкую землю неподалеку врезался камень. По траектории было ясно, что воздушный удар не поднял его где-то рядом: обломок пришел сверху под крутым углом и вошел в размокший грунт почти наполовину.

Еще один удар раздался дальше в лесу, затем через просвет между кронами пролетел следующий камень, а вскоре более мелкие начали стучать по листьям, ветвям и земле. Значит, астероид выбросил из района удара огромное количество породы, и теперь часть этих обломков падала далеко от места, где появился кратер.