Книга Мятежная вдова. Тайна флибустьера, страница 54 – Яна Смолина

— Откуда у тебя это? – Диего встряхнул бумагу.

— Мне отдала его Сесилия.

Пират зарычал. А когда он в несколько резких движений изорвал на мелкие клочки то, что только что держал в руках, рявкнул:

— Ты ходила к ней?!

Я часто закивала.

— Прошу, не злись. Я возвращалась от Пабло, шла мимо, а она закашляла, и я решила зайти, предложить помощь…

Моей лжи не дали продолжиться. Сорвавшись с места, Диего вплотную приблизился ко мне, отчего я, не удержав равновесие, упала обратно на диванчик, да так и застыла в сидячем положении, за неимением более существенной защиты прикрываясь от разъярённого мужчины руками.

Он навис надо мной, упирая кулаки в спинку дивана по обе стороны.

— Помнится мне, я велел тебе не лезть не в свои дела, Марлен, – проговорил он глухо.

— Так я же не лезла. Я не открывала то письмо и не знаю, что в нём. Сесилия сказала мне выбить то, что там написано на твоём надгробии, когда тебя убьют. Но я даже думать об этом не хочу. Я не верю, что такой человек, как ты падёт от предательства и не сумеет разобраться, кто друг, а кто враг.

Оттарабанила на эмоциях всё это и только потом убрала от лица одну руку и перестала жмуриться. Диего своего положения не менял. И судя по тёплому дыханию с ноткой амбре, приблизился ещё плотнее.

— Я лишь хотела поддержать тебя, потому что знаю, как тяжело, когда умирает близкий человек. Хотела выразить соболезнования и отдать письмо. И теперь я думаю, мне пора. Прости, если потревожила. Я не собиралась злить тебя.

— Ещё бы ты собиралась, – корсар вдруг отвёл мои спутанные кудри и оголил участок шеи. – Никак в толк не возьму, Марлен, как у тебя это получается?

— Получается, что?

— Вызывать во мне одновременно два совершенно разных желания. Желание придушить тебя, пока никто не пострадал от твоего вулканического энтузиазма, и другое, которое в эту самую минуту делается всё сильнее.

Я не успела ответить, как мою шею опалило поцелуем. Распахнула глаза и сжалась от щекотки, которая мигом сменилась смесью испуга и того, в чём я боялась признаться самой себе.

Глупая! Как я могла решиться поехать к нему? Неужели не догадывалась, чем это закончится после всего, что было?! Точнее, не было. Но я ведь считала, что Диего убит горем. Хотя судя по его болезненным и весьма нахальным прикосновениям к моим бёдрам, горе улеглось. И жизнь продолжается. Продолжается – не то слово. Кипит!

Я вскричала, ощутив, как меня подхватывают на руки, а когда мужчина, крепко прижимая меня к себе, кинулся в сторону лестницы и стал резво взбегать по ней, невзирая на ношу, возмутилась:

— Ты куда меня тащишь, варвар?! Пусти немедленно!

Борджес оскалился.

— Туда, где приятнее всего будет выражать соболезнования.

Меня сдавили крепче и, развернувшись боком, Диего толкнул плечом выросшую перед нами дверь. Я скукожилась, боясь удариться, но обошлось. Зато когда меня, как куклу швырнули на огромную кровать, тёмное покрывало которой казалось мне провалом в бездну, стало не до иронии.

Приподнявшись на локтях, увидела, как мужчина одним ловким движением стащил с себя рубашку и ослабил ремень брюк.

Не знаю, что именно опоило его – моя близость или напитки, которые не помогали ему заглушить скорбь, но прежде я никогда не видела Диего таким. Всё смешалось в его взгляде: похоть, ярость, желание… боль. Вряд ли он любил в ту минуту. В ту минуту человек, стоявший передо мной, мог только ненавидеть.