Книга Мятежная вдова. Тайна флибустьера, страница 57 – Яна Смолина

В ту же ночь он явился в покои девушки и не покидал до утра, а вскоре почти перестал ночевать на супружеской постели.

Если и можно было усомниться в родстве Диего с королём, то хватило бы одного взгляда на мужчину, которого согревала ласками юная леди Сесилия Боргезе. Высокий, статный, с прямыми чертами и тонкой щербинкой между передними зубами, он был красив настолько, насколько губительной бывает для женщины мужская красота. Да и не будь он королём, отказать такому было бы непросто. И если уж посмотрит на ту, кого выбрал для себя, то только беги прочь как можно быстрее. Беги и не оглядывайся. А оглянешься – пропадёшь.

Вот и Сесилия пропала. Не лишённая здорового честолюбия, она забыла о своих целях при дворе и лишь только любила короля, отдавая всю себя страсти, поглотившей её. А вскоре стало ясно: их ночи не прошли даром.

— Здесь документ с королевской печатью, – говорил он ей, когда снова явился в спальню к любимой и возлёг рядом на постели, поглаживая округлившийся живот. – Я отдаю его тебе. С ним вы будете в безопасности. Где бы вы ни оказались, бумага докажет, что твоё дитя королевской крови, и вы всегда будете под защитой короны.

— Но зачем это? – рассмеялась Сесилия. – Ведь я с тобой, душа моя, и никуда не собираюсь отлучаться.

Он не ответил, оставив лишь короткий поцелуй на тыльной стороне ладони девушки. А на другой день его убили.

Королева устроила переворот. Движимая ревностью, ненавистью и снедаемая злобой, она тщательно спланировала восстание, переманив на свою сторону войска и совет. Сесилия видела из окна, как её возлюбленного подняли на эшафот, как уложили на гильотину, как палач занёс топор. Дальше она не могла смотреть. А когда отвела от лица руки, королева торжествовала, стоя посреди места казни с головой мужа, которую держала за мокрые от крови волосы.

Сесилия бессильно упала на пол и разрыдалась. Она ждала, что и за ней придут с той же целью, и лишь молилась Пресвятой, чтобы мучения её не длились долго, и чтобы на небесах ей позволено было обнять любимого. Она стремилась к нему, оплакивая их земную любовь. Но у королевы были на её счёт другие планы.

Вскоре в комнату бывшей фаворитки короля ворвались люди, выволокли несчастную на улицу и усадили в экипаж. Никто ничего не говорил ей, и Сесилия даже догадаться не могла, куда её везут. А когда тяжёлая, тряская дорога закончилась, измученная девушка на дрожащих ногах выбралась из экипажа и обомлела. Её привезли в забытый богом портовый городишко, где намеревались передать в публичный дом на потеху матросам.

Такова была месть обиженной королевы, и Сесилия, у которой не оставалось ничего, кроме ребёнка под сердцем и последнего письма от любимого, покорилась судьбе. Она бы наверняка не вынесла тех мучений, что медленно убивали её изо дня в день, если бы не сын, который родился, спустя три месяца.

Письмо она никому не показывала, потому что оно больше не имело силы и могло лишь навредить. А ребенка отдала в приют при монастыре, изредка навещая его и проявляя участие в судьбе мальчика настолько, насколько могла себе позволить.

Когда Диего подрос, она всё рассказала ему, укрепив сына в и без того зреющей ненависти к монархам и аристократии. Но спасти мать от тяжёлой доли он не успел. К моменту переворота в Тальдаро Сесилия уже была безнадёжно больна и, поселившись на окраине города, доживала своё время.