Книга Мятежная вдова. Тайна флибустьера, страница 56 – Яна Смолина

— Меня привело к тебе любопытство, Диего, – начала я осторожно. – Оно же привело к Сесилии. Считается, что любопытство губит, но и спасает не реже. Когда из праздного интереса превращается в участие. Я думала, мы сумеем поладить, и, призна́юсь тебе, при иных обстоятельствах, – сделала паузу, набираясь смелости, – ответила бы тебе взаимностью. Но ты тот, кто ты есть, и в этом, полагаю, главное препятствие между нами. Прощай.

Я развернулась, чтобы идти, но услышала вдруг то, чего меньше всего ожидала.

— Хочешь знать, что было в том письме?

Замерла.

Любопытство… Вот как с ним бороться? А этот гад, каким бы прямолинейным ни был, знал, как действовать исподтишка.

Разговаривать с ним больше не хотелось. А потому, молча скрестив руки на груди, я повернулась и, уперев плечо в наличник, стала ждать.

Диего долго молчал, свершая последнее усилие, чтобы признаться. А когда медленно скосил на меня взгляд, произнёс:

— Если уж заявлять о месте человека в обществе и о том, кто он есть, для начала неплохо бы изучить родословную. Я сын короля, Марлен. И об этом никто не должен знать.

Глава 19

Юная Сесилия – дочь герцога Боргезе – считалась самой прелестной девочкой среди детей её круга. Окружённая заботой, лаской и любовью отца, она могла сетовать лишь о случайном пятнышке крема от пирожного на платье или об отлетевшем от ленты украшении. У неё было всё в те времена, когда родословная ещё имела довлеющее значение в обществе, и мечтала красавица лишь об одном – стать главной фрейлиной королевы и блистать в высшем свете.

Её удостоили чести быть представленной ко двору на королевском балу вскоре после совершеннолетия. В тот день, окрылённая трепетным ожиданием, она не находила себе места. Ей то казалось, что причёска не в порядке, то виделись пятна и дыры на одежде. Но красавица зря переживала, потому что никогда прежде она не выглядела столь безукоризненно.

— Ты покоришь сердце королевы, и она обязательно возьмёт тебя во фрейлины, – ахала кормилица и нянюшка Сесилии, которая везде неотступно следовала за своей воспитанницей. – Да и кто не захочет себе такой бриллиант? Ох, милая. Как быстро пролетели годы. А ведь совсем недавно тебя носили на руках и пеленали в кружева.

— Ничего не изменилось, дуэнья, – отвечала девушка, лукаво скрывая лицо за игриво подрагивающим веером. – Разве что пелёнки стали дороже.

Сесилия не сомневалась. Носить на руках её никогда не перестанут.

Предсказание нянюшки не сбылось. Представленная ко двору чаровница сразу же вызвала неприязнь у стареющей королевы. Это и понятно, ведь муж её, который был на десять лет моложе супруги, с первого взгляда воспылал страстью к новоприбывшей.

Сесилия сгорала под его нетерпеливым и полным неприкрытого намерения взглядом весь оставшийся вечер. Король танцевал с ней более, чем с кем-либо из дам. Даже королева скучала без его внимания чаще, чем этого требовал протокол. И все отмечали в тот вечер, что король с какой-то особой живостью окружал будущую фрейлину своим вниманием. Он и раньше имел связи на стороне. Но никогда прежде женщина не забирала вместе с его телом ещё и душу.

Они с Сесилией без умолку говорили о чём-то во время танца или скрываясь на балконе от любопытных, чем способствовали разрастанию чёрной ненависти в сердце униженной королевы.