Книга Без страха и упрёка 2, страница 29 – Андрей Земляной

— Сроки здесь не указаны, — заметил он.

— Войсковые испытания желательно начать через месяц, — ответил Алексей. — Но плохая лампа через неделю нам не нужна.

Савельев поднялся.

— Первые колбы попробуем сделать за две недели. Если кварц и йод не преподнесут сюрпризов.

— Преподнесут, — сказал Корнеев. — Зато корпус успеем подготовить раньше.

Директор подписал внутреннее распоряжение и передал его главному инженеру.

Когда Алексей уходил, на столе уже лежали два новых листа. Савельев рассчитывал режимы нити и варианты наполнения колбы, а Корнеев делил корпус фонаря на узлы, отделяя оптическую часть от крепления и полой рукояти.

Обычный армейский фонарь так и остался лежать у края стола. К нему больше никто не возвращался.

Через три недели Алексея снова вызвали на электроламповый завод.

На этот раз в кабинете директора его не задерживали. Корнеев встретил Штурмина у проходной и повёл прямо в лабораторный корпус, где уже ждали Савельев и двое инженеров, занимавшихся корпусом и креплением.

Первый законченный фонарь лежал на рабочем столе рядом с разобранным автоматом.

Фрезерованный корпус из алюминиевого сплава получился немного длиннее первоначального наброска, зато прочным и аккуратным. Переднее кольцо меняло фокусировку, отдельный рычажок управлял четырьмя стальными шторками, а кольцо сзади позволяло включать свет коротким нажатием или фиксировать его для постоянной работы. Блок крепился под цевьём и снимался после поворота поперечного замка.

— Крепление выдержало тысячу выстрелов, — сообщил Корнеев. — После испытаний точка света ушла меньше чем на ладонь на расстоянии ста метров.

— Шторки? — спросил Алексей.

— Не разболтались, — ответил главный инженер. — Хотя технолог до сих пор считает, что они лишние.

— Потому что они лишние, — отозвался стоявший рядом инженер. — Но работают.

Савельев выключил верхний свет, а Корнеев нажал клавишу.

Узкий белый луч ударил в противоположную стену, высветив на штукатурке неровности, которых при обычном освещении почти не было видно. Главный инженер повернул переднее кольцо, и пятно стало шире, залив большую часть помещения. Затем прикрыл шторки, оставив вытянутый прямоугольник света.

— Лампа отработала уже сорок семь часов, — сказал Савельев. — Колба пока чистая, нить держится. Световой поток почти вдвое выше, чем у обычной лампы той же потребляемой мощности.

— Запасные сделали? — спросил Алексей.

— Шесть штук, — ответил начальник лаборатории. — Три уже сожгли на подборе режима.

Корнеев включил верхний свет и снял фонарь с автомата.

— Есть ещё кое-что, — сказал главный инженер.

Он открыл дверь в соседнюю комнату.

На отдельном столе стояла небольшая деревянная коробка из светлой фанеры, с металлическими уголками и двумя защёлками. На крышке чёрной краской было выведено:

ФОНАРЬ «ШТУРМ»

Ниже стоял номер:

КОМПЛЕКТ № 1

Алексей остановился.

— «Штурм»? — переспросил он.

— Коротко и по делу, — ответил Корнеев.

— Случайное совпадение?

— Разумеется, — совершенно серьёзно сказал главный инженер. — Никто даже не заметил, что фамилия автора идеи начинается почти так же.

Директор завода, до этого стоявший у окна, не выдержал и усмехнулся.

— В документах он пока проходит как опытный малогабаритный фонарь с регулируемым световым потоком, — объяснил директор. — Но на коробке такое не напишешь. Название предложили в лаборатории.