Книга Жаркая зима, страница 38 – Сергей Иванович Зверев

Фаза третья: зачистка и блокирование. Если удается выбить диверсантов из-под самолетов, они отступят либо в ангар, либо в коллектор. В любом случае мы блокируем оба выхода и дожидаемся подхода спецназа для окончательной зачистки. Сами в коллектор не лезем — там растяжки и узкие проходы, где мы потеряем людей без шанса на успех выполнения операции.

— Время на атаку? — уточнил полковник.

— Тридцать-сорок минут на первые две фазы. Если диверсанты окажут серьезное сопротивление в ангаре — до часа. Больше времени у нас не будет — либо мы их выбьем, либо они подорвут самолеты.

— Потери?

Соболев снова помолчал, потом назвал цифры:

— Прогнозирую от трех до пяти убитых, от восьми до двенадцати раненых различной степени тяжести. Из двадцати бойцов, ушедших в атаку, боеспособными после боя останутся не более восьми-десяти. Это оптимистичный прогноз при условии, что бронетранспортер не будет подбит в первые минуты.

Полковник кивнул, принимая информацию.

— Бронетранспортер сможет подавить снайперов?

— Сможет, — уверенно ответил Соболев. — Тридцатимиллиметровая пушка имеет скорострельность триста выстрелов в минуту и эффективную дальность по наземным целям до двух километров. Даже если мы не попадем прямо в снайпера, осколки и ударная волна заставят его менять позицию, а в это время он стрелять не будет. Но есть проблема: если диверсанты закрепятся в ангаре, пушка не возьмет их за кирпичными стенами полуметровой толщины. Придется зачищать с помощью пехоты, а это ближний бой в помещении, где преимущество в подготовке и экипировке будет на стороне противника.

— А если диверсанты отойдут под самолеты? — спросил полковник.

— Тогда мы вообще не сможем стрелять по ним из бронетранспортера — слишком велик риск повреждения самолетов осколками или рикошетами. Пехота будет выкуривать их из-под фюзеляжа в ближнем бою, возможно, врукопашную. Это означает большие потери с нашей стороны.

Полковник посмотрел на часы, висевшие над картой. Стрелки показывали семнадцать пятьдесят две.

— Восемь минут до назначенного времени атаки, — произнес он. — Времени на раздумья больше нет. Я принял решение. — Он повернулся к офицеру связи: — Соедините меня по защищенному каналу с Центром. Буду докладывать лично.

Офицер связи нажал несколько кнопок на пульте, набрал код доступа. В динамике раздались короткие гудки, затем щелчок — канал установлен.

— Центр, это Белая. Начальник гарнизона на связи, — произнес полковник в микрофон.

Голос из динамика, искаженный шифратором, но узнаваемый — дежурный генерал Центрального командного пункта:

— Слушаю вас, Белая.

— Ситуация критическая. Диверсанты на стоянке номер семь, численность до десяти человек. Имеют стрелковое оружие с приборами бесшумной стрельбы, гранатометы, переносные зенитные ракетные комплексы. Самолеты заминированы, тип взрывчатки и время срабатывания неизвестны. Группа «Филин» прибудет не ранее чем через час двадцать минут. К тому моменту диверсанты могут привести взрывчатку в действие. Медлить нельзя.

— Ваши предложения? — голос генерала был ровным, без эмоций.

— Атаковать силами охраны аэродрома. В моем распоряжении двадцать бойцов, один БТР–82А. Время атаки — восемнадцать ноль-ноль, то есть через семь минут.

Пауза. Затем генерал произнес: