Книга Жаркая зима, страница 39 – Сергей Иванович Зверев

— Центр не рекомендует проводить атаку силами охраны. У вас нет опыта штурмовых действий против подготовленного противника. Дождитесь группу «Филин». Это приказ.

Полковник сжал микрофон так, что пластик корпуса затрещал.

— Товарищ генерал, я понимаю приказ. Но если мы не атакуем сейчас, через час самолетов не будет. Я нахожусь на месте, я вижу обстановку своими глазами. Я беру всю ответственность на себя. Прошу разрешить атаку.

Снова пауза, на этот раз дольше — секунд десять. В динамике слышалось только шипение эфира.

— Решение принято вами единолично? — уточнил генерал.

— Принято. Готов подписать соответствующий рапорт немедленно.

— Докладывайте о ходе атаки каждые десять минут. Центр информирует вышестоящее командование. В случае неудачи…

— Я понимаю, товарищ генерал.

— Удачи, полковник.

Связь оборвалась. Полковник положил трубку на рычаг, вытер выступивший на лбу пот тыльной стороной ладони. Повернулся к Соболеву.

— Атака в восемнадцать ноль-ноль. Бронетранспортер идет первым, пехота — за ним. Задача — уничтожить диверсантов, не допустить подрыва самолетов. Всю ответственность я беру на себя. Рапорт напишу после боя. Если будет кому писать.

— Есть, — ответил капитан.

— И еще, капитан… — полковник задержал его на мгновение.

— Слушаю, товарищ полковник.

— Береги людей. Они не спецназовцы, они обычные солдаты срочной службы и контрактники из охраны. Но они — солдаты, и они выполнят приказ. Если увидите, что ангар не взять без больших потерь, — не лезьте на рожон. Блокируйте выходы, ждите «Филина». Понял?

— Понял, товарищ полковник. Разрешите выполнять?

— Выполняйте.

Капитан козырнул, резко развернулся и вышел из командного пункта, гулко протопав по металлическим ступеням лестницы.

Полковник подошел к карте, взял синий фломастер и нарисовал стрелы атаки. Бронетранспортер — широкая стрела с востока, огибающая пригорок. Пехота — две тонкие стрелы, расходящиеся к левому самолету и к ангару. Красным он обвел предполагаемые позиции диверсантов: крыши техпостроек, ангар, пространство под фюзеляжами.

Начальник штаба подошел и встал рядом.

— Товарищ полковник, если атака провалится…

— Не «если», — перебил начальника штаба полковник. — Я сделал выбор. Теперь дело за Соболевым и его людьми. Мы свой долг выполнили — приняли решение. Теперь их черед выполнять свой.

Он посмотрел на часы. Семнадцать пятьдесят пять.

— Пять минут.

В динамике громкой связи раздался голос капитана Соболева, усиленный эхом ангара, где собирался взвод:

— Взвод охраны, приготовиться к атаке! Бронетранспортер — на исходную позицию, к восточному пригорку! Пехота — построение в две шеренги за машиной! Всем надеть каски, проверить оружие, дослать патрон в патронник! Гранаты — в разгрузку, по две на брата! Двигаемся по моей команде!

Полковник включил микрофон на пульте.

— Соболев, это начальник гарнизона. Я на связи, буду вести вас по рации. Докладывайте по мере продвижения, о каждой фазе.

— Понял, товарищ полковник.

— И еще, капитан…

— Слушаю.

— Удачи. Возвращайтесь.

Полковник отключил связь, сжал край столешницы так, что побелели костяшки пальцев. Начальник штаба молча стоял рядом, глядя на карту.

— Вы верите, что они справятся? — спросил он тихо.

— Нет, — ответил полковник. — Но они должны попытаться. Иначе грош цена всем нашим погонам.