Книга Счет за предательство, страница 70 – Владимир Колычев

Рэм бежал впереди, пистолет наготове. У бандитов автоматы, винтовки, а у его бойцов только пистолеты. Но что есть, тем и нужно побеждать.

И увидели его тоже первым, одна морда повернулась к нему, навела автомат, Рэм выстрелил, и справа бахнул «Макар». И непонятно, кто завалил стрелка, Рэм или Лопаткин. Мент в любом случае молодец, в кустах отсиживаться не стал. И ловушки вроде бы нет. Засаду точно не на Рэма ставили.

Второго бандита Рэм срубил с ноги, на остальных набросились пацаны. Стрельба прекратилась.

— Эй! — закричал Лопаткин, размахивая руками.

Люди Москвишина также перестали стрелять, один поднялся из-за блока, другой из-за машины. Третий бросился к раненому или убитому товарищу.

Москвишина нашли в канаве за блоками, забился в нору, как заяц, вылез лишь после того, как убедился, что опасность миновала. К Рэму он выходил с опаской, нервно отряхивая костюм.

— Не замерз? — презрительно усмехнулся Рэм, обращаясь к нему, но глянув на убитого бойца в черном костюме.

Парень телом прикрывал своего босса, пока тот забивался в нору, несколько пуль поймал, одну головой. И еще два покойника. Столько же тяжелораненых. Большая охрана у Москвишина, это его и спасло.

— Да нет, жарко было! — расправил плечи Москвишин.

— Жарко тебе у твоей любовницы было… Она тебя Хингану сдала?

— Хингану?

— А ты думал, что это мы тебя мочим?

— Ну была мысль… А Татьяна не могла меня сдать… Хотя… — прервавшись, задумался Москвишин.

Граната у бандитов, как оказалось, имелась. Но в гранатомете. И в единственном экземпляре. Бросили бревно на дорогу, машины остановились, одну сожгли, но после того, как ее покинули люди… Не задалось у Хингана. Но и сам он, как оказалось, исчез. Пацаны допросили его людей, был, говорят, но куда-то делся. В горы ушел. И не один, а со своим верным псом Ямахой. Рэм не стал отправлять за ним своих людей. Ему и так очень повезло, тактика внезапности сработала, поэтому он даже ранеными никого не потерял. Но в горах можно было нарваться на засаду, а потери в его планы не входили. Ментов надо подключать, связи московские поднимать. А причин, чтобы устроить на Хингана федеральную облаву, хоть отбавляй. Одно покушение на Москвишина чего стоило…

Лучше, конечно, Северный Кавказ, чем Южный Урал, но май месяц в Осьмигорске не холодней, чем в Москве. А природа! Одни горы чего стоят! И даже дымящие трубы радуют глаз. Работает комбинат, машины возят, мельницы крутятся, золото, серебро по хранилищам, концентрат по вагонам. Со сбытом проблем нет. И Москвишин продукт получает, и другие металлургические заводы по всей стране, а если вдруг с оплатой возникают проблемы, Рэм переключает потоки на экспорт. Он уже и туда лазейку протоптал, возможно, в скором времени комбинат будет работать только на один завод, а все остальное — за кордон. Валюта лишней не бывает.

В кабинет вошла Лена. Костюм на ней вроде бы и деловой, юбка длинная, но боковой разрез чуть ли не до талии. И на краешек стола она села так, чтобы нога открылась по всей длине. А ведь хороша, глядя на ее ножку, подумал Рэм и снова почувствовал себя молодоженом. И хозяином жизни одновременно.

Лена ему не только жена, но и секретарша, на полном серьезе выбрала для себя место в приемной. Хотя большую часть времени пропадает в его кабинете, когда мешает работать, когда, напротив, помогает. Образование у нее высшее, хотя и не совсем законченное, но голова варит на уровне доцента. И в своих секретарских делах быстро разобралась, и работу комбината освоила, документы на подпись сначала ей подают, потом уже Рэм подмахивает. Неплохо они здесь, надо сказать, устроились.