Книга Счет за предательство, страница 69 – Владимир Колычев

Рэм сидел боком к Лопаткину, на него не смотрел, но вслушивался в интонации его голоса — в поисках фальшивых оттенков.

— Соседка его разговор слышала. И оружие видела.

— Что слышала?

— Ждут кого-то, на точку выдвигаются.

— На какую точку?

— Не знаю, просто точка, сказали. С оружием выдвигаются.

— Звони участковому! — Рэм протянул оперу мобильник.

— Сотовый там не берет! — мотнул тот головой.

Мобильный телефон и в Осьмигорске брал через раз, и то только в центре города, на окраинах уже глухо. Москвишин уже в пути, по сотовой сети с ним не свяжешься, остается только стационар.

— До Ракитовки еще есть поселки, откуда позвонить можно?

— До Ракитовки нет, после есть.

— После будет поздно. Или нет? — Рэм резко повернул голову к Лопаткину, но тот даже не вздрогнул и ответил:

— Будет поздно.

— А ты так уверен, что Москвишина мочить будут?

— Больше некого.

— А почему ты нам позвонил? С чего ты взял, что мы заступиться за него должны?

— А кому еще звонить?

— Своих поднять не мог?

— В своих я не уверен. Когда дело касается Хингана… А Москвишин ваш человек, зачем вам его смерть?

— А если он мне мешает? Если мне выгодна его смерть?

— Тем хуже для вас.

— Не понял.

— Хинган убьет Москвишина, а спишет все на вас.

— Это ты так думаешь? — нервно спросил Рэм.

— Как вы сказали, так я и думаю, ни больше ни меньше.

— Зачем Хингану Москвишина мочить?

— Ну если вы сказали, что вам выгодна смерть Москвишина, — усмехнулся Лопаткин.

— Откуда Хинган знает, что мне выгодна его смерть?

— Понятия не имею.

О конфликте интересов Хинган мог узнать через любовницу Москвишина: он рассказал ей, а она передала Хингану. Возможно, еще вчера вечером передала, но если так, то Москвишин сам пусть разбирается с ней. Если выживет.

— На Ракитовку есть короткий путь, — сказал вдруг Лопаткин. — Дорога плохая, но ваши джипы пройдут.

— Плохая дорога, говоришь? Это хорошо, что есть такая дорога.

Эта дорога могла стать той ловушкой, в которую мент загонял Рэма. Именно поэтому он погнал свои машины обычной дорогой. Но ехали быстро, на предельно возможной скорости.

Выстрелы услышали на подъезде к Ракитовке. Сначала увидели стоявшую вдалеке горящую машину, а затем услышали выстрелы. Охрану Москвишина расстреливали в лучших традициях Дикого Запада. Бандиты засели на склоне горы, которую огибала дорога, это позволяло им безнаказанно и методично расстреливать противника. Охранники Москвишина жалко отстреливались под прикрытием бетонных блоков на обочине дороги и машин. Присоединиться к ним Рэм не мог, не хотел терять своих людей, спасая какого-то козла. Но в нападении он имел шанс обойтись без потерь.

Увлеченные стрельбой, бандиты не заметили опасности справа. Рэм не воевал в Афгане, но их ротный опыт имел, рассказывал, как разведка атаковала засевших в засаде душманов. И этот чужой опыт Рэму пригодился сейчас. Он лично вел бойцов за собой.

Видимо, бандиты Хингана тактику Афганской и Чеченской войн не изучали, засаду организовали из рук вон плохо: засели только с одной стороны ущелья, хотя имелась возможность взять противника в клещи. Обладая практически идеальной позицией для стрельбы, они умудрялись терять людей. Один убит, другой ранен, третий его перевязывает. Остальные стреляют из укрытий, на фланги не обращают внимания, о тыле и говорить не приходится. Гранаты, к счастью для Москвишина, не применяют.