Онлайн книга «Секретная глушь»
|
Это было уже какое-то неприкрытое давление! Чертовы бабы, прекрасно понимают, через что лежит путь к сердцу мужика! — Да, Евдокия, спасибо, — вздохнул Глеб. — Пирожки были просто исключительные. Вот если бы еще не эта сухомятка… — Вот квасок, — сказала Евдокия, поднимая с пола сетку с завернутой в газету банкой. — Самый настоящий, домашний, сама готовила. Возьмите, Глеб Максимович, от всей души, как говорится… — Ладно, Евдокия, давай, спасибо, — снова вздохнул он. — Только, извини, время уделить тебе не могу, очень много дел. Ты же не на прием? — О нет, Глеб Максимович, даже не беспокойтесь, — засуетилась женщина. — Все в порядке, мне ничего от вас не надо, лишь бы вы сыты были… Удачного вам дня, приятного аппетита… — И тебе только добра, — кивнул Глеб. — Давай свое хозяйство… Хотя подожди, — вдруг вспомнил он. — А ты чего в дверь-то скреблась? — Так ручки на двери у вас нет, — объяснила Евдокия. — А дверь у вас наружу открывается, вот и не могла зацепиться… — В смысле? — не понял Глеб, опуская глаза вниз. Точно, ручки не было. Кто-то отверткой выкрутил шурупы. А ведь была еще час назад! Что за диверсии и теракты? — А я когда с улицы свернула, видела, как мальчишка выбегал, — сказала Евдокия. — Спрыгнул с крыльца и сразу за угол повернул. Довольный еще такой был. Я и подумала: странно это как-то… — Какой еще мальчишка?! — выкрикнул Соснин. — Ну, такой… — Евдокия втянула голову в плечи. — В шапке… Сынишка, кажется, Аграфены… Ах, вот оно что! Не в той ли шапке, по которой он третьего дня настучал? Ярость вскипела, кровь прилила к лицу. Он, значит, его матери помогает, а этот малолетний гангстер… — Евдокия, будь добра, занеси все в кабинет, а мне бежать надо, — буркнул Глеб и опрометью помчался по коридору под удивленным взглядом женщины. Выбежал из пристройки, повернул за угол, во внутренний двор, где коротал деньки его заслуженный «ГАЗ‐64». Слава богу, хоть шины не проколол, паршивец! Он промчался мимо машины и встал как вкопанный у заросшего бурьяном пустыря. Этот шкет не должен был далеко убежать — ему был важен произведенный эффект. Так и есть! Из-за груды догнивающих досок высунулась озорная припухлая физиономия, скорчила рожицу. Ну и дурак ты, парень! Глеб помчался вправо, чтобы обогнуть бурьян, а пацаненок припустил влево вдоль забора. Хрен тебе, не обманешь старого разведчика! Глеб резко притормозил и побежал обратно, сгибаясь в три погибели. Он обманул этого поросенка! Тот как раз перепрыгнул через канаву, выбрался из бурьяна, глумливо ухмыляясь, и остановился, выпучив глаза. Лет 11–12, лохматый, с носом-кнопкой, с шустрыми глазенками. На голове какая-то несуразная шапка, вообще, одет не пойми во что. Он понял, что проиграл, и шнырял глазами по сторонам. — Ну что, приятель, — усмехнулся Глеб. — Какие планы? Грудью на колючку? — и в плане устрашения потянулся к кобуре. Детей, конечно, убивать нельзя, но что-то с ними надо же делать! — Э, мужик, ты охренел? — выкатил глаза пацаненок. — Ты что это тут удумал? Пошутил я, что тут непонятного? — Так и я пошутил, — усмехнулся Глеб, убирая руку с кобуры. Пацаненок рванул в свой «последний и решительный»! Помчался зигзагами, надеясь проскочить у милиционера под рукой. Но тот уже все спрогнозировал, схватил его за шкирку, когда тот проскакивал мимо, встряхнул, снова дал по шапке и натянул ее Семену по самый подбородок. Эх, не по Сеньке шапка. Тот брыкался, что-то мычал. Глеб выждал минуту в исключительно воспитательных целях, потом еще раз хорошенько тряхнул парня и нахлобучил шапку ему на затылок. В глазах мальчишки металась священная обида. |