Книга Операция «Лиссабон», страница 99 – Валерий Шарапов

— Хорошо, если так, — вздохнул Андрей.

Начальник Третьего Главного управления КГБ СССР генерал-лейтенант Душин Николай Алексеевич вызвал к себе руководителя первого отдела этого управления полковника Молякова Алексея Алексеевича. Именно Третий главк обеспечивал контрразведывательное сопровождение Вооруженных сил СССР, а в ведении первого отдела находились как раз сотрудники самого аппарата Министерства обороны СССР и, в частности, Главного разведывательного управления Генштаба ВС СССР.

Генерал сразу начал с фактов.

— В апреле прошлого года из Франции выслали сорок семь советских дипломатов, в большинстве своем сотрудников КГБ и ГРУ. Вы, Алексей Алексеевич, безусловно, это знаете. Плюс к этому в январе арестован один из руководителей МИД Норвегии Арне Трехольт, агент ГРУ. В мае мы потеряли высокопоставленного офицера Генерального штаба Португалии, также агента ГРУ, в октябре раскрыт ведущий инженер немецкого авиационного концерна «Юнкерс», передававший сведения опять же сотрудникам ГРУ. Если собрать эти факты воедино, о чем это может говорить?

— Такие факты всплеска раскрытия агентов советской военной разведки за относительно короткий промежуток времени говорят о том, что в рядах ГРУ завелся «крот». Мы уже обратили на это внимание и обратились за подтверждением к нашим аналитикам, товарищ генерал.

— Какой вывод аналитиков?

— Они подтвердили нашу догадку о предательстве. За это время не было таких больших провалов во внешней разведке КГБ. Также они считают, что это не офицер центрального аппарата, иначе провалов было бы больше. Они предполагают, что искать надо среди сотрудников резидентур Франции и Португалии.

— Почему не ФРГ? Ведь арестован и немецкий инженер.

— Да, но его курировали из резидентуры в Париже.

Полковник отвечал четко и уверенно. Душину стало понятно, что и без подсказок сотрудники Молякова активно занимаются этим делом.

— Почему раньше мне не докладывали о своих подозрениях?

— Подтверждение из аналитического отдела мы получили только что.

Генерал еще раз убедился, что не зря он год назад настоял на утверждении кандидатуры этого сорокашестилетнего полковника на должность начальника отдела важнейшего направления военной контрразведки.

— Что планируете делать?

— Я уже запросил личные дела офицеров, служивших и служащих в атташатах этих стран за последний период. Начнем оттуда. Также прошу вас, товарищ генерал, согласовать получение материалов от сотрудников внешней контрразведки Первого главка, курирующих эти страны.

— Хорошо, я свяжусь с Крючковым. Его офицеры поделятся своей информацией. Алексей Алексеевич, жду от вас доклад по этому делу через три дня.

— Есть, товарищ генерал.

— Подполковник Купцов, Виктор Иванович, — представился начальнику отдела Управления внешней контрразведки европейского направления офицер из военной контрразведки.

— Рад знакомству, подполковник Лукьянов, Владимир Сергеевич. Нас предупредили о вашем визите, готовы оказать коллегам посильную помощь. Что вас интересует в первую очередь? Материалы по Франции или Португалии?

Офицеры расположились в кабинете начальника отдела. Комната, несмотря на свои скромные размеры, была довольно функциональна. К столу начальника примыкали еще два стола, что позволяло Лукьянову проводить совещания и обсуждения дел с сотрудниками не только тет-а-тет, но и в более широком кругу. Он считал, что это способствует более эффективному обмену мнениями и позволяет учитывать различные точки зрения при принятии решений. Лукьянов не раз убеждался, что коллективное обсуждение помогает находить более взвешенные и продуманные подходы к решению задач.