Книга Мельница ангелов, страница 37 – Андреас Грубер

Прохладный ветер поднимался из ущелья и шелестел в кронах деревьев за обочиной дороги. В воздухе пахло хвоей и влажной землей. Когда в лесу заухала сова, Хогарт сделал шаг ближе к краю обрыва и прищурился, глядя вниз по склону. Метрах в двадцати под ним лунный свет отражался от стекла или куска металла между деревьями. Вероятно, там, внизу, все еще лежали обломки автомобиля, пробившего ограждение.

Хогарт огляделся. Море городских огней, простиравшееся до самого горизонта, было размыто мелким моросящим дождем. За облачной пеленой, нависшей над городом, вспыхнули молнии. Спустя несколько секунд глухой раскат грома эхом прокатился по долине. Летняя гроза собиралась долго. Теперь она наконец пришла и в течение следующего получаса достигнет первых предгорий Венского леса.

Хогарт поежился. Руки он держал в карманах брюк, пальцы машинально постукивали по зажигалке и пачке сигарет «на крайний случай». Может, закурить Stuyvesant? Наконец он заметил вспышки автомобильных фар, которые, словно светлячки, поднимались по извилистой дороге к плато. Он взглянул на часы. Если это была Мадлен, то она приехала на пять минут раньше. Они договорились встретиться здесь в одиннадцать. Дальше она уже не могла объяснить ему дорогу к своему дому, которая была настолько сложной, что Хогарт не нашел бы ее даже с самой подробной инструкцией. А навигатора у него не было.

Издалека он услышал, что приближающаяся машина вряд ли имела больше пятидесяти лошадиных сил, и вскоре на плато выехал старый черный «гольф». Это действительно была Мадлен. Она несколько раз моргнула ему фарами. Он сел в свою машину и поехал за ней.

Мадлен продолжила подниматься по горной дороге, но в неприметном месте между двумя соснами свернула на лесную тропу, которую Хогарт действительно сам бы никогда не нашел. Дальше они ехали зигзагами по заросшей корнями тропе, осторожно объезжая ямы, в которых после минувшей грозы все еще стояла дождевая вода.

Что за местность. Даже те, кто предпочитал жить в уединенном загородном доме, чувствовали бы себя здесь несчастными. А на городского человека вроде Хогарта — пусть он и не любил постоянную суету и толпы людей — эти края действовали так же, как кладбище.

Через несколько минут они подъехали к ограде посреди леса с коваными двухметровыми воротами. В свете фар блеснула металлическая табличка, на которой с трудом можно было разобрать облупившиеся буквы:

«ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ СЕМЬИ БОМАН

ВЪЕЗД ЗАПРЕЩЕН»

Такие ворота наводили на мысль о замке по ту сторону ограды, но Хогарт сомневался, что этот лес мог предложить нечто большее, чем одинокую хижину.

Мадлен вышла из машины, чтобы открыть железные ворота. Затем подъехала к дому и припарковалась под искривленными соснами. Хогарт поставил свою машину рядом с «гольфом». На мгновение плато осветила луна, которая вскоре снова исчезла за дождевыми тучами.

В центре площадки, окруженной деревьями, стоял выложенный из грубого камня колодец. Дорожка вела мимо него к деревянному сараю и погребу, встроенному в склон холма, и заканчивалась на вершине, где в тени деревьев действительно возвышалась ветряная мельница. Хогарт различал лишь ее очертания. На массивном каменном основании, вероятно служившем подвалом, располагался деревянный корпус с несколькими окнами, закрытыми ставнями. Над ним возвышался купол с ветряком. Деревянная конструкция с пятью лопастями напоминала скелет, зловеще проступающий на фоне ночного неба.