Книга Мельница ангелов, страница 38 – Андреас Грубер

Тот, кто был настолько безумным, чтобы возвести на этом плато посреди леса ветряную мельницу, без сомнения, был столь же безумен, чтобы вырыть и колодец. Возможно, этот человек даже обнаружил здесь источник воды методом лозоходства. Хогарт оценивал возраст постройки как минимум в двести пятьдесят, а то и триста лет.

Когда Хогарт обходил машину, первые капли дождя разбились о лобовое стекло.

— Поторопимся! — крикнула Мадлен и побежала вперед.

Хогарт последовал за ней по выложенной природным камнем дорожке, мимо колодца и погреба. Когда они достигли деревянной хижины, вспышка молнии на несколько секунд озарила окрестности ослепительным светом. Почти сразу за кронами деревьев прогремел гром. В тот же миг хлынул ливень. Земля по обе стороны дорожки мгновенно превратилась в грязные лужи, и брызги вязкой жижи полетели Хогарту прямо на штанины.

Мадлен открыла сарай и потянула Хогарта за собой в темноту. Под навесом им удалось хоть немного укрыться от дождя. Вспышки молний и раскаты грома погружали все вокруг в апокалипсическую атмосферу. От мельницы вниз по склону понесся бурный поток воды, исчезая в лесу. Тропу от кованых ворот к горной дороге за считаные секунды размыло так, что возвращение через лес становилось небезопасным.

Мадлен, должно быть, заметила, как он смотрит на машины, потому что вдруг прижалась к нему.

— Возможно, еще слишком рано говорить об этом, но, если хотите, вы можете переночевать в гостевой комнате мельницы. — Она потянулась над его головой к деревянной доске, с которой сняла связку ключей.

Хогарт чувствовал ее дыхание, улавливал аромат духов, смешанный с запахом дождя и влажной земли.

— Правда, я рано встаю. В половине шестого у меня уже готова яичница с беконом.

— Звучит заманчиво.

В темноте он различал лишь очертания ее лица. Тусклый лунный свет ложился серебристым отблеском на ее лоб и щеку. На мгновение ему показалось, что Мадлен улыбается.

— Я могу считать это согласием?

Ее голос напомнил ему Линду. Близость женщины волновала его, хотя ситуация была совсем не располагающей к романтике. Дрожа от холода, они стояли в дверях деревянного сарая и смотрели на буйство летней грозы.

— Посмотрим, как изменится погода, — ответил он. — Здесь довольно уединенное место, так далеко от города. — Ничего лучше в голову ему не пришло.

— Разве уединение — это обязательно плохо? — спросила она. — Еще чуть больше века назад эта местность процветала. По дороге туда-сюда ездили конные повозки. Мельничные колеса вращались без устали. Каждую ночь работники трудились на мельнице — таскали тяжелые мешки, засыпали зерно в жернова, вынимали и развозили муку.

— В колодце была вода?

— Раньше — да. Колодец при мельнице уходит на невероятную глубину. По легенде, старый мельник бросил свою жену в колодец, где она лежит и по сей день. Поскольку ее так и не похоронили должным образом, и родник, и ручей за домом высохли.

— Милая история.

— Если здесь что и сохранилось, так это суеверия. С тех пор мельница не работает — мельничные колеса стоят неподвижно. Никто больше не набирал воду из колодца. Но каждую ночь полнолуния он наполняется до краев. Кто выпьет этой воды, заболеет и умрет.

— И вы верите в эту сказку?

Мадлен усмехнулась:

— Конечно нет. Разве я бы здесь жила?