Книга Миссия в Неаполе, страница 112 – Иван Любенко

Затем полицейский подошёл к дипломату.

— Спасибо вам, господин Ардашев. Вы не только спасли своего соотечественника, но и помогли квестуре Неаполя.

— Не стоит благодарности, господин делегат, — слегка склонив голову, вымолвил Ардашев.

Червелло подошёл к художнику:

— Синьор Вьери, нам тоже пора. Прошу за мной.

Тот лишь покорно вздохнул, суетливо сгрёб разбросанные вещи, с треском захлопнул чемодан и поплёлся вслед за полицейским.

В этот момент Аурелия Монтесано приблизилась к столу. Она бережно, словно боясь повредить, взяла в руки старинный золотой крест — настоящий, с той самой уродливой каплей припоя, — чувствуя его благородную тяжесть. Её большие глаза встретились со спокойным взглядом Ардашева.

— Спасибо вам, Клеман… — тихо произнесла она без всякого кокетства. — Вы вернули мне не просто реликвию. Вы вернули мне жизнь.

Ардашев поклонился и вымолвил:

— Желаю вам счастья, Аурелия.

— Но я обещала отблагодарить вас. Ведь вы отыскали убийцу.

— О деньгах не может быть и речи. Два вечера, проведённых с вами, — истинная награда для меня.

— Но тогда мы могли бы вместе поужинать. Есть повод. Не находите?

— Я бы с удовольствием пригласил вас в лучший ресторан города, но сегодня мне предстоит заняться оформлением бумаг господина Чаплыгина, а завтра утром я отбываю в Петербург. Ничего не поделаешь — такова дипломатическая служба. Прошу извинить меня, если поступком или словом я ненароком обидел вас, дорогая Аурелия.

— Обидели? — В её глазах сверкнули слезинки. — Господи, о чём вы? Я буду вспоминать вас ещё долго. Но раз вы отказываетесь от моего общества — что ж, тогда прощайте. Надеюсь, вы обретёте семейное счастье с вашей… Вероникой, — прошептала графиня и, прижимая к груди распятие, заспешила к выходу.

Клим смотрел ей вслед до тех пор, пока контесса не скрылась за дверью. Затем он повернулся к Чаплыгину, взволнованно утиравшему лоб грязным платком и боязливо поглядывающему по сторонам.

— Ну, полноте, Платон Ерофеевич, — по-доброму проговорил Ардашев. — Будет вам. Всё уже в прошлом. Самое время ехать в консульство. Антон Адамович места себе не находит от беспокойства, измучился, поди, в ожидании новостей. Да и государю надобно незамедлительно депешу отправить, что вы на свободе и вне всяких подозрений.

— В консульство? Государю? — встрепенулся Чаплыгин. — Да-да, конечно, Клим Пантелеевич! Веди, батюшка, куда укажешь, я теперь за тобой хоть на край света готов!

Они вместе направились к выходу и вскоре вышли на улицу.

День в переулке Семи Скорбей стоял не по-весеннему жаркий, и солнце грело дома и землю. Клим вскинул трость, останавливая проезжавший мимо экипаж.

— В русское консульство на Ривьера-ди-Кьяйя! — велел он кучеру по-французски, помогая грузному Чаплыгину взобраться в карету.

Возница понимающе кивнул, взмахнул кнутом, и фиакр, покачиваясь на рессорах, покатил по брусчатке прочь от мрачного палаццо Монтесано — туда, где над двухэтажным особняком трепетал на ветру гордый российский флаг.

Эпилог

На вокзале Неаполя царила привычная утренняя суета. Под закопчёнными сводами дебаркадера метались крикливые носильщики-факкини, клубился густой белый пар, пахло угольной гарью и разогретым машинным маслом. Паровозы оглушительно шипели, выпуская излишки давления, и то и дело подавали резкие, пронзительные гудки, заставлявшие вздрагивать пассажиров.