Книга После нас, страница 116 – Катерина Затула

Он усмехнулся, смотря на Алису, но улыбка исчезла почти сразу. Никита поднял её на руки. Она ухватилась за его воротник и с интересом посмотрела на часы. Он позволил ей покрутить заводную головку, хотя обычно никому не разрешал даже прикасаться к этим часам.

Я стояла в дверях кухни и смотрела на них. Моя дочь спокойно сидела на руках у мужчины, которого знала совсем немного. Мужчины, которого я полтора года сознательно не впускала в её жизнь. Всё это время я убеждала себя, что защищаю Алису. Что ей будет лучше без отца, которому она может оказаться не нужна. Но сейчас, впервые увидев, как Никита прощается с дочерью, поняла: я отняла их друг у друга. Не только у него — первые шаги, первые слова, первые полтора года её жизни. У Алисы я тоже отняла отца. Эта мысль оказалась настолько болезненной, что пришлось прикусить губу, чтобы не расплакаться снова.

Никита что-то тихо сказал Алисе. Она посмотрела на меня, затем снова на него.

— Что? — спросила я.

Он поднял на меня глаза.

— Говорю, что мою девочку нельзя обижать и нужно беречь.

Я посмотрела на Алису.

— Азаматов, у неё твой характер. Она себя в обиду не даст.

— Я не про неё.

Его взгляд медленно поднялся от Алисы ко мне и остановился на моём лице. Слишком прямой, слишком уверенный — будто Никита не сомневался в своём праве называть меня своей. Сердце болезненно ударилось о рёбра.

— Не называй меня своей девочкой.

— Поздно, Аверина.

Я открыла рот, но так и не нашла слов. Никита, словно другого ответа и не ожидал, снова посмотрел на дочь:

— Маму береги. Сильно не обижай. Она сегодня и так злая.

— Я не злая.

— Конечно.

Я вскинула подбородок, пряча за раздражением всё, что вызвали его слова.

— Никита, не нужно разговаривать со мной через полуторагодовалого ребёнка.

— С тобой напрямую сегодня сложно. Ты не слушаешь.

— Азаматов, сегодня я услышала достаточно!

Его лицо на мгновение изменилось. Совсем немного, но я заметила.

— Вот именно, — произнёс он тише. — Услышала одну фразу, а всё, что я сказал после, решила не замечать.

— Потому что мне хватило той одной.

Никита сжал челюсть, но спорить не стал. Перевёл взгляд на Алису:

— Если мама начнёт командовать, можешь иногда не слушаться. Только не говори, что я разрешил.

Алиса улыбнулась, хотя вряд ли поняла хотя бы половину, и положила ладошку ему на щёку. Никита перехватил её руку и поцеловал маленькие пальцы.

— Я скоро приеду.

— Не нужно обещать ей то, о чём мы не договорились.

Теперь он посмотрел на меня.

— Я не стану спрашивать разрешения приехать к собственной дочери.

— Мы собирались сначала всё обсудить через адвокатов.

— Обсудим.

— Вот сначала обсудим, а потом ты будешь ей что-то обещать. Сейчас тебе пора уходить.

В его глазах появилась привычная жёсткость. Он несколько секунд смотрел на меня, затем медленно кивнул. Прижал Алису крепче и поцеловал в макушку.

— Я уезжаю.

Она положила голову ему на плечо, продолжая держаться за ворот рубашки. Он замер. Большая ладонь медленно прошлась по её спине. Один раз. Второй. Никита закрыл глаза. Всего на секунду, но этой секунды хватило, чтобы я отвернулась. Смотреть на его злость было проще. Но сейчас он молча держал нашу дочь и выглядел так, будто уходил не из квартиры. Из дома. И виновата в этом была я.

Нет. Не я. Он сам сказал те слова. Сам снова заставил меня почувствовать себя женщиной, которая нужна ему исключительно в постели. Я имела право выставить его за дверь. Имела. Почему тогда мне хотелось разрыдаться и попросить остаться?