Книга После нас, страница 231 – Катерина Затула

— Ты сам захотел подробностей. Я с тобой поделилась. Надеюсь ты доволен.

— Я уже понял, что совершил ошибку.

— Надо же. Азаматов учится на собственных ошибках. Исторический момент.

Его взгляд медленно прошёлся по моему лицу и задержался на губах. От этой откровенности внутри сразу стало горячо, но отступать я не собиралась.

— Больше я о Родине спрашивать не буду.

— Боишься сравнений?

Лицо Никиты стало жёстче.

— Мне не с кем себя сравнивать.

— Ты такой самоуверенный. Зря.

— Хочешь проверить?

Он сделал шаг ко мне. Воздуха между нами почти не осталось. Я чувствовала тепло его тела, знакомый запах парфюма и злое напряжение, исходившее от него. Никита ещё не прикоснулся, а кожа уже отзывалась на близость мелкими мурашками.

— Ты, кажется, обещала мне продолжение вечера.

— Не помню такого. Я иду спать.

Я попыталась пройти мимо. Никита не сдвинулся, вынуждая меня почти коснуться его грудью.

— Напомнить, что именно ты обещала сделать после ресторана?

Я прекрасно помнила. Каждое пошлое слово. И по тому, как потяжелел его взгляд, понимала: он тоже не забыл ни одного.

— Я много чего говорю. Не всё нужно слушать. Адьос, Азаматов. Я спать.

Я всё-таки попыталась его обойти, но пальцы мгновенно сомкнулись на моём локте. Никита одним коротким движением вернул меня к себе.

— А я ничего не забываю.

— Придётся тебе сегодня пережить разочарование. Хочешь трахаться — иди подрочи.

На несколько секунд повисла тишина. Взгляд Никиты медленно прошёлся по моему лицу, затем опустился ниже. На губах появилась самоуверенная усмешка.

— Зачем? Когда у меня есть ты.

От спокойной уверенности, с которой он это произнёс, внутри предательски вспыхнул жар.

— Пошёл ты!

— Вместе пойдём.

Я не успела отступить. Никита подхватил меня за талию и перекинул через плечо, словно мой отказ был лишь очередной частью игры, правила которой мы оба прекрасно знали.

— Ты охренел? — прошипела я. — Быстро поставил меня на пол!

Его ладонь спокойно легла на ягодицы, одновременно удерживая меня и не позволяя короткому платью задраться окончательно. От этого прикосновения по телу прошла горячая волна, совершенно не соответствовавшая возмущённому тону.

— Не шуми. Разбудишь ребёнка.

— Тогда прекрати таскать её мать по дому!

— Не могу. Она слишком много разговаривает и слишком медленно идёт.

— Отпусти меня быстро!

— В спальне отпущу.

Я упёрлась рукой в его спину, но вместо настоящей попытки вырваться пальцы почему-то сжали ткань рубашки. Никита это почувствовал. Ладонь на моём бедре скользнула чуть выше.

— С таким обращением Серёжа тебе точно проигрывает.

Он остановился. Пальцы мгновенно сжались на моей ноге, и даже сквозь платье я почувствовала силу его хватки.

— Не советую продолжать тебе говорить про этого старпёра.

— А то что?

Никита ничего не ответил. Только двинулся дальше, но теперь в каждом шаге ощущалось тяжёлое, сдерживаемое бешенство. Он донёс меня до спальни, закрыл дверь и лишь тогда поставил на ноги. Каблуки коснулись пола. Я сразу развернулась к нему, чувствуя, как быстро поднимается грудь.

— Ну? Что ты собирался сделать?

Никита приблизился вплотную. Пальцы легли на талию и медленно прошлись по изгибу бедра, подтягивая меня к твёрдому напряжению под брюками.

— Напомнить тебе, кто сегодня увёз тебя из ресторана.