Книга После нас, страница 230 – Катерина Затула

— Значит, дома я должен танцевать для тебя? — спросил Никита, всё ещё улыбаясь.

— Я включу тебе музыку, но сначала отработаешь ужин. Потом обсудим культурную программу.

— Хорошо. Только не жалуйся, если программа снова окажется некультурной.

Он поднялся первым и протянул мне руку. Я вложила в неё свою, позволила помочь встать. Никита привычно положил ладонь на поясницу и повёл к выходу. На улице нас встретил прохладный ночной воздух. Иван уже ждал возле машины. Открыл заднюю дверь, и через несколько секунд мы оказались в полутёмном салоне вдвоём.

Стоило двери закрыться, как лёгкость осталась снаружи вместе со светом ресторана. Между нами снова появилось всё, что мы так удачно превратили в шутку: Родин, его предложение, мой идиотский ответ про брак и вопрос Никиты, на который я так и не ответила.

Машина плавно тронулась. Никита положил ладонь мне на колено. Я не стала её убирать. Только повернулась к тёмному окну и сделала вид, что меня чрезвычайно интересуют редкие огни за высокой оградой. Напряжение, которое так легко исчезло при оплате счёта, вернулось с удвоенной силой.

— Ты не ответила, — произнёс он тихо.

Разумеется. Азаматов мог подписать многомиллиардный контракт, поужинать, обсудить Родина и выдержать почти десять минут дороги, но забыть неугодный ему ответ был физически неспособен.

— Я заметила.

— Почему?

Я повернула голову.

— Потому что не захотела.

Его пальцы медленно сжались на моём колене.

— Это не ответ.

— Другого ты не получишь.

Никита несколько минут рассматривал моё лицо, затем его взгляд опустился к губам.

— Хорошо.

Это короткое согласие насторожило сильнее очередного требования. С Азаматовым «хорошо» почти никогда не означало, что он отступил. Обычно он просто менял способ получить желаемое.

Когда мы вошли в дом, Вера вышла нам навстречу.

— Алиса уснула около десяти. Немного капризничала, но потом успокоилась.

— Спасибо, Вера. Я зайду к ней.

— Не разбуди, — сказал Никита.

Я холодно посмотрела на него.

— Это мой ребёнок. Не надо меня учить. Я умею заходить в детскую.

— Наш, — привычно поправил он.

Я не ответила и поднялась наверх. Алиса спала поперёк кроватки, раскинув руки. Заяц лежал у самого лица, одна босая ступня выглядывала из-под лёгкого одеяла. Я осторожно поправила её, накрыла и несколько секунд постояла рядом.

Возле двери появился Никита. Пиджак он уже снял, верхние пуговицы рубашки расстегнул. Он молча подошёл к кроватке, провёл ладонью по тёмным кудрям и наклонился, поцеловав дочь в висок.

Я смотрела на его большое тело, склонившееся над маленькой кроваткой, на непривычно бережное движение пальцев — и снова чувствовала, как глупо сжимается сердце. Никита выпрямился и встретился со мной взглядом.

— Пойдём.

Он произнёс это тихо, чтобы не разбудить Алису, но я всё равно услышала приказ.

— Я ещё немного побуду здесь.

— Нет, пошли.

— Азаматов…

Пальцы легли на мою талию и подтолкнули к выходу. Никита вывел меня из детской и бесшумно прикрыл дверь.

— Ты весь вечер меня провоцировала.

— А ты весь вечер вёл себя как ревнивый идиот.

— Ты рассказывала мне, как другой мужчина раздевал тебя и держал до утра.

Голос оставался тихим, чтобы не разбудить Алису, но за внешним спокойствием по-прежнему чувствовалась злость. Та самая, которую он скрывал весь остаток вечера после встречи с Родиным: сжимал бокал, цедил слова и делал вид, будто это его совершенно не задевает.