Книга После нас, страница 247 – Катерина Затула

— Несколько раз встречались на мероприятиях. Очень серьёзный мужчина. Всегда производил впечатление человека, который особенно дорожит репутацией семьи.

Очередная шпилька была завёрнута в комплимент настолько аккуратно, что почти не кололась.

— Он дорожит семьёй, а не её репутацией.

— Разумеется. Просто после всех этих публикаций ему, наверное, тоже пришлось нелегко. Посторонние люди обсуждают его дочь, её мужчин, ребёнка… Для отца это должно быть неприятно.

— Мой отец не читает подобную грязь.

— Это правильно. Аверины всегда были очень закрытой семьёй. Ваш брат, кажется, тоже никогда не появлялся в скандальных хрониках.

Я медленно повернула к ней голову.

— Артём будет тронут, когда узнает, насколько внимательно вы следите за его жизнью.

— Москва — маленький город для определённого круга людей.

— А Барвиха, подозреваю, ещё меньше.

— Здесь вообще невозможно ничего скрыть.

Мира улыбалась мягко, почти сочувственно. Она не называла меня любовницей или охотницей за миллиардером. Просто напомнила, какой безупречной считалась моя семья до того, как её дочь оказалась на первых полосах вместе со списком мужчин. А заодно сообщила, что до меня в доме Никиты существовала женщина, о которой почему-то знали все, кроме меня.

Мира перевела взгляд на Никиту, который держал Алису возле ограждения.

— Теперь понятно, почему он так быстро изменил привычный образ жизни и снова впустил кого-то в свой дом. Никогда не думала, что он снова захочет с кем-то жить. Но ради ребёнка люди часто совершают совершенно несвойственные им поступки.

Вот оно. Сказано спокойно, без малейшего нажима. Формально она даже не пыталась меня задеть. Только смысл я услышала прекрасно: не я изменила жизнь Никиты. Алиса. Не меня он захотел видеть в своём доме. Он просто принял ответственность за дочь, а мать шла в комплекте.

— Дети вообще многое меняют, — ответила я. — Даже мужчин, которых соседи успели окончательно списать со счетов.

— Вам повезло, что Никита оказался именно таким. Не каждый мужчина в его положении стал бы настолько открыто брать на себя ответственность. Особенно сейчас, перед будущими выборами и после всех публикаций.

— Никита никогда не делает того, чего не хочет. При вашей осведомлённости вы должны это знать.

Ответ прозвучал ровно, но пальцы пришлось сильнее сжать на ремешке сумки, чтобы не выдать, насколько точно она попала.

— Разумеется. К тому же мы с Кристиной много лет общались.

Очередной аккуратный удар достиг цели. Перед глазами на мгновение возникла Кристина в доме. Когда-то я приезжала к ней как лучшая подруга. Теперь местные женщины обсуждали, насколько благородно Никита поступил, поселив меня вместе с ребёнком в бывшей спальне жены.

— Кристина всегда очень тепло о вас говорила, — продолжила Мира. — Называла своей самой близкой подругой. Жизнь удивительно складывается, правда?

— Правда. Особенно для тех, кто наблюдает за ней с соседнего участка.

Несколько секунд мы смотрели друг на друга. Улыбки оставались безупречными, но теперь обе прекрасно понимали, что светская беседа закончилась. Мира первой отвела взгляд. Я уже решила, что она благоразумно предпочла остановиться. Но спустя несколько минут она снова посмотрела на меня. Улыбка стала мягче, словно следующий вопрос только что случайно пришёл ей в голову.