Книга После нас, страница 249 – Катерина Затула

До этого дня я искренне считала себя совершенно неревнивым человеком. Никогда не проверяла мужские телефоны, не читала переписки и не пыталась выяснить, где и с кем находится мужчина. Даже когда Кристина попросила меня устроиться к Никите и присматривать за ним, я согласилась только потому, что любила её, хотя совершенно не понимала, зачем ей это нужно. Если мужчина хочет быть с тобой — он будет. Если уже смотрит в сторону другой — пусть уходит. Видимо, прежде я просто никого по-настоящему не любила. Какая досадная подробность выяснилась в тридцать два года.

Теперь мне впервые хотелось подойти к мужчине и потребовать рассказать о другой женщине всё. Кто такая Ксения? Когда она впервые приехала в его дом и когда уехала в последний раз? Что именно скрывалось за его удобным «в основном»? И главное — существовала ли она в его жизни до сих пор?

Прежде мне хватило бы самого факта. Я не стала бы выяснять причины, выслушивать оправдания или пытаться кого-то удержать. Но сейчас хотелось вцепиться в Никиту и заставить сказать, что никакой другой женщины больше нет. И собственная потребность услышать это пугала меня сильнее самой Ксении.

Однако я слишком хорошо себя знала. Ни одного вопроса не задам. Если Никита хотел рассказать, мог сделать это в ресторане, когда я спросила прямо. Если Ксения до сих пор появлялась в его постели, никакой допрос этого не изменит. Соревноваться с другой женщиной за место рядом с мужчиной я не собиралась. Никогда этого не делала.

— О чём разговариваете?

Я не заметила, как Никита вернулся. Алиса по-прежнему сидела у него на руках и теперь держала небольшую веточку. Он посмотрел сначала на Миру, затем на меня. Взгляд сразу задержался на тёмных очках.

Мира мгновенно снова стала прежней — доброжелательной и безупречно воспитанной.

— О Москве и общих знакомых. Я как раз говорила Кате, как ей с тобой повезло.

— Нет, — спокойно произнёс Никита. — Это мне повезло.

Слёзы снова обожгли глаза. Хорошо, что он не видел их за тёмными стёклами. Мира слегка подняла брови, но тут же улыбнулась.

— Конечно. Вы прекрасно смотритесь вместе.

Она попрощалась, позвала сына и направилась к соседнему загону. Никита проводил её коротким взглядом, затем снова посмотрел на меня.

— Сними очки.

— Зачем?

— Хочу на тебя посмотреть.

— Уже смотрел сегодня. Ничего нового там не появилось.

Никита подошёл ближе. Я потянулась к Алисе и поправила съехавшую панаму, старательно сохраняя лёгкий тон.

— Что она тебе сказала?

— Ничего.

— Катя.

— Вы обсудили главное. Тебе повезло, мне повезло, всем невероятно повезло.

Он внимательно всматривался в меня сквозь тёмные стёкла.

— Она тебя задела.

Это прозвучало не вопросом.

— Не придумывай. У меня слишком устойчивая психика, чтобы меня могла расстроить соседка в спортивном костюме.

— Что именно она тебе сказала?

— Спросила о папе, вспомнила Кристину и пересказала краткую историю Барвихи. Ничего, с чем я не способна справиться самостоятельно.

Никита посмотрел в сторону удалявшейся Миры. Лицо стало жёстче. Я положила ладонь ему на грудь.

— Даже не думай идти за ней и устраивать разборки. Я не нуждаюсь в защите от женщин.

— Я не спрашивал, нуждаешься ли ты. Я спросил тебя другое.

Я ничего ему не ответила и посмотрела на дочь. Алиса протянула мне веточку.