Книга Прайс на тело, страница 44 – Виктория Авантюрин

— Что тебе ещё нужно от меня?.. Я ведь и так работаю на тебя… обслуживаю тех, кого ты мне подсовываешь… я отрабатываю тот проклятый долг, который ты на меня повесила… Что ещё тебе мало? Чего тебе не хватает?..

Голос дрожал, слова путались, но в них всё равно слышалась какая-то отчаянная решимость. Она пыталась говорить, хотя каждый звук давался ей с болью.

Луиза сначала слушала молча, чуть склонив голову набок, а потом вдруг разразилась громким, звонким смехом, который будто ножом резанул по ушам. Смех был не весёлым — он был холодным, издевательским, наполненным таким удовольствием, что от него мороз бежал по коже.

Утро для Амелии началось тяжело. В номере гостиницы всё ещё витал запах дешёвого табака, пролитого алкоголя и ночных кошмаров. Она встала, будто из-под груза камней, и долго стояла под душем, пока горячая вода не смывала с неё липкое воспоминание о ночи, от которой хотелось выскрести даже саму кожу. Она нарочно тёрла себя мочалкой до красных следов, будто надеялась, что вместе с ними уйдёт и грязь внутри.

Оделась аккуратно, будто стараясь собрать по кусочкам образ «нормальной» девушки. Волосы пригладила, косметикой скрыла синяки под глазами, но глаза выдавали — внутри неё бушевал шторм.

Вызвала такси. Машина ехала по шумному городу, а Амелия смотрела в окно, где витрины, люди и свет светофоров мелькали, как кадры чужого фильма. В этот момент она позвонила Павлу. Голос её дрожал, но она старалась держаться: коротко рассказала, что произошло ночью, как её подставили, как унизили, избили и сломали. Она ждала хоть слова поддержки, хоть искры мужской твёрдости — но услышала сухой, холодный ответ.

— Потерпи. Всё компенсируется. Детектив уже работает по Луизе. Всё будет в порядке.

Его слова ударили её сильнее, чем прошлой ночью те люди. Неужели у него в сердце нет ни капли сочувствия? Для него это — просто шаг в планах, а для неё — живая боль. Она закрыла звонок, и в такси стало невыносимо тихо.

Когда Амелия приехала домой, привычный запах кухни встретил её, как бальзам на душу. Мама, вся в хлопотах, суетилась у плиты: кипели кастрюли, шипела сковорода. На столе уже стояли салаты и миски с хлебом. Увидев дочь, мать всплеснула руками:

— Боже, Амелька, давай садись! Ты такая уставшая… Садись, я всё приготовила.

Она заботливо поставила перед ней тарелку, улыбнулась, будто хотела спрятать за этой улыбкой все тревоги. А потом предложила, почти по-детски радостно:

— Слушай, раз ты теперь живёшь с нами, а мы всё сидим дома… Давай сходим в кино! Или просто прогуляемся вечером, а? Я так соскучилась по тебе.

Амелия кивнула, но в душе её кольнуло. Она знала, что обманывает мать: никакой работы медсестры у неё не было, всё это — ширма. «Мамочка, если бы ты знала правду…» — подумала она, чувствуя горечь в груди. Но мама не подозревала ничего и, продолжая хлопотать, что-то напевала себе под нос.

И в этот момент телефон Амелии дрогнул в руке. Сообщение от Юльки. Она открыла его — и сердце ухнуло вниз:

«Амелька, ты не представляешь! В офисе полный кошмар! Луизу увезли в наручниках, девки все в шоке, их допрашивают… Всё, конец. Она наконец-то получит по заслугам!»

Пальцы Амелии задрожали. Она перечитала сообщение несколько раз. Внутри разлилась странная смесь — облегчение, злорадство, и вместе с этим дикая тревога. «Неужели это правда? Неужели её наконец прижали?»