Книга День правды и лжи, страница 82 – Мари Вудс

Распахиваю все окна, одно за другим, впуская утреннюю прохладу в дом. Мне не хватало воздуха.

Какая ирония — Магу Воздуха не хватает воздуха!

Было невозможно привыкнуть к мысли, что я теперь владею этой Силой. Силой врагов.

И ещё меньше хотелось вспоминать, откуда она у меня взялась.

На мыслях о Кристиане стояло табу.

На мыслях о прошлом — тоже.

Снимаю с плеча Тенетайн и вешаю на стену. На постели меня ожидает платье Великой Твай Дэ, заботливо приготовленное Мириэль. При взгляде на него воздух в комнате показался едким, сжигающим лёгкие — я поняла, что угодила в ловушку.

Спустите на меня любых монстров, которых только способна родить Тьма — и я придумаю, что делать. Или заприте в лабиринте — и я смогу выбраться. Но спросите меня о простых вещах, которые меня окружают — и я не найду, что ответить.

Платье Великой Твай Дэ было белым. Всегда. А я этого не замечала. И пообещала себе больше белое не надевать.

Поляна и девушка в белом...

Я отбросила воспоминание прежде, чем оно поглотило меня с головой.

— Мало тебе двух Проклятий? — шептало суеверие. — Хочешь нарушить обещание, едва успев его дать? Море Грядущего показывает будущее. Эта девушка в белом может оказаться тобой. А с твоим везением она точно окажется тобой, если снова наденешь белое.

Я бы могла притвориться, что в такие минуты слышу Шёпот Тьмы — или кто там шепчет в нашей голове то, что мы не хотим слышать. Но всё было куда как проще.

Это был страх, с которым я до сих пор сражаюсь.

Который сама делаю реальным. Которому сама даю силу.

Я стянула одежду и повесила в шкаф. Потом взяла платье. Белая ткань протекла сквозь пальцы, как жидкая платина.

Страх существует лишь там, где я позволяю ему быть. Я надела платье через голову и позволила подолу упасть. Посмотрела поверх кровати на бледное утро над простиравшимся унылым ландшафтом — и дальше, на грифельно-серое небо, которое не способен был спасти даже рассвет.

Надела знак Многоликого. Чтобы не отличаться от других Твай Дэ, накинула Морок. Уши стали заострёнными, волосы — чёрными и прямыми, делая меня похожей на Тёмных Эльфов. Глаза остались такими же. Их я обычно не скрываю под Мороком. У чистокровных эльфов глаза тёмные — чем чище кровь, тем ярче оттенок индиго. У полукровок могут быть разными. Чтобы стать Твай Дэ — чистая кровь не требуется. Только Сила. И чем больше, тем лучше.

Забрав из Зала Таинств Книгу Самхета и перо, я спустилась в кухню. Кухни в эльфийских домах покрывали камнем — от пола до потолка, чаще — белым или с прожилками мрамором, или, когда денег, как у нас, не было— шлифованным известняком. На Менгеше из мрамора не строили даже Храмы Многоликого.

Мириэль уже растопила печь. Юэбин считается праздничным блюдом, а приход Великой Твай Дэ в Последний Приют — достаточным поводом, чтобы его приготовить. Но она делает это не поэтому. Каждая Великая Твай Дэ получает от своей предшественницы Книгу, переписывает её и передаёт следующей. Моя была практически закончена. Оставались последние страницы. Устроившись возле окна, я принялась выводить Руны Заклятий. Мириэль ходила на цыпочках, чтобы не отвлекать меня.

Потянулись медленные часы за привычным делом. «Звёздный хлеб» был готов, и эльфийка подвесила котелок для кемланга на крючке над огнём. Вместе с тёплым паром, выползающим из печи, в комнату влетела Найнив — растрёпанная и сонная. Она проспала утреннюю молитву и хотела выместить свой гнев на ком-нибудь. Но, увидев меня, остановилась. Бросила обиженный взгляд на Мириэль — по её мнению, та должна была её разбудить — и подошла за Благословением.