Книга Печать Забытой Эпохи, страница 24 – Эмбер Скай

Рука двигалась по кругу, насыщая смесь воздухом. Через несколько минут яйца с медом превратились в пышную, кремовую пену цвета топленого молока, увеличившись в объеме втрое.

— Господи Исусе… — прошептала Агата, заглядывая в миску через мое плечо. — Ни капли масла, а пышно-то как, словно сливки сбили!

— Воздух, Агата. Пузырьки воздуха при нагревании расширяются и поднимают тесто без всяких дрожжей, — пояснила я, аккуратно, деревянной лопаткой подмешивая просеянную пшеничную муку. — Движения должны быть нежными, снизу вверх, чтобы не осадить пену. Тесто должно получиться текучим, как густая сметана.

Я взяла глубокую чугунную сковороду с толстым дном, смазала ее тонким слоем бараньего жира без запаха и посыпала тонким слоем муки. На дно ровным веером легли распаренные, сочные яблочные дольки. Сверху я вылила воздушное золотистое тесто, которое мягко укрыло фрукты ровным одеялом.

— А теперь — в печь. Жар должен быть средним, ровным. И главное правило: первые двадцать минут заслонку не открывать и печь не трясти, иначе пирог обидится и осядет.

Я отправила сковороду в раскаленное нутро духовки и прикрыла тяжелую чугунную дверцу.

И в этот самый момент с верхнего вентиляционного короба, ведущего на крышу, с грохотом и визгом вывалился темный ком.

— Бух!

На разделочный стол, чудом не задев миску с остатками теста, приземлился Грими.

Горгульчонок был с ног до головы перемазан сажей, сухим мхом и паутиной, его кожистые крылья воинственно топорщились, а в зубах он победоносно сжимал длинный ржавый гвоздь.

— Тьфу! — фамильяр выплюнул железяку на дубовую доску и смачно отряхнулся, подняв облачко пыли. — Заслонку в западном крыле заклинило, представляешь? Какой-то криворукий гоблин забил туда костыль триста лет назад! Пришлось зубами выдирать. Зато теперь термальный контур в большой оранжерее продуло на сто процентов! Земля там уже парит, как в бане!

Он шумно втянул носом воздух, по-собачьи забавно повел мордочкой в сторону печи и замер с открытым ртом. Янтарные глазищи вспыхнули голодным блеском:

— Это… это чем это тут так божественно пахнет? Яблоками? С медом?! Хозяйка, ты что, умеешь готовить праздничную снедь древних лордов?!

— Это обычный яблочный пирог, Грими, — усмехнулась я, протягивая руку и смахивая комок паутины с его каменного уха. — Но если ты не умоешься у крана и еще раз притащишь на мой кухонный стол ржавый мусор — свой кусок будешь созерцать исключительно с потолка.

Каменный зверь испуганно прижал уши, мгновенно спрыгнул со стола и пулей метнулся к каменной мойке, где принялся с остервенением тереть морду лапами под струей горячей воды, фыркая и отплевываясь:

— Я чистый! Смотри, хозяйка, блещу как новый обелиск! Мне самый большой кусок положен, за вредность на производстве!

Агата, забыв про страх, тихонько покатывалась со смеху в углу, прикрывая рот фартуком.

Веселье прервал звук торопливых шагов со стороны парадного входа.

В кухню буквально влетел Арчибальд. Его седые волосы были слегка растрепаны, дыхание сбилось, но лицо сияло таким торжеством, словно он только что лично выиграл генеральное сражение за родовую честь.

— Миледи! Ваша светлость! — задыхаясь, провозгласил старый мажордом, с трудом удерживая руки по швам. — Там… у ворот… вся деревня собралась!