Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 170 – Юлия Жукова

Сам хозяин вместе с Гардеробом ждут нас на крыльце, предварительно расстелив на нем новый коврик – я наметанным глазом замечаю прямоугольный след от старого, не совпадающий с краями того, что лежит. Это обычный жест вежливости к повторному приходу целителя, когда есть время подготовиться. Я пихаю Кира локтем и обращаю его внимание на сей ритуальный атрибут:

— Гляди, тебе постелили.

Кир воплощает мои коварные ожидания – краснеет в цвет коврика.

— Как вы сегодня? – смущенно интересуется он у Сурлуга после приветствий.

— Отлично, – улыбается тот, демонстрируя крупные ровные зубы. – Сын вчера все полы перемыл с другим мылом, бояться нечего. Ну пойдемте, пойдемте, уже все готово.

Я и в прошлый раз отметила, что дом духовника очень просторный, но сегодня, в солнечный зимний день, он кажется настоящим собором, затопленным озерами света. В моей памяти живо всплывает образ не по росту огромного и пустого дома из рассказа Сурлуга. Впрочем, сейчас дом выглядит очень даже обжитым, особенно с учетом охмуряющих кулинарных ароматов. Войдя в гостиную, я понимаю, что Гардероб не только полы помыл, но и в принципе прибрался, даже мебели как будто меньше стало, несмотря на несколько кофейных столиков, составленных посреди комнаты для застолья. Роль сидений здесь выполняют длинные пуфики со спинками, что выглядит гораздо эстетичнее разбросанных по полу подушек, на которых обычно сидят в муданжских домах. Часть из них уже занята – кроме самого Ажгдийдимидина я с удивлением вижу его сестру и Алтошу с Айшей.

— Ну вот все и в сборе, – радостно объявляет Сурлуг. – Стоило заболеть, чтобы столько гостей пришло!

— Можно было бы нас и просто так пригласить, без болезни, – замечает сестра Старейшины.

— Вы, наверное, не все знакомы, – продолжает Сурлуг, не отвлекаясь на ее комментарий. – Это сестра Ажги-хяна, ее зовут Уд.

Я открыла было рот, чтобы сказать, что мы встречались и я даже брала у ее дочери напрокат платье, но произнесенное имя несколько выбивает меня из колеи. Конечно, что у меня на уме, то у Кира на языке.

— Это вы для баланса, что ли? – хмыкает ребенок.

Уд мило улыбается.

— Ты две тысячи сто сорок второй человек, который это сказал, – довольным тоном сообщает она. – Увы, не круглое число, приз не получишь.

— Простите, – смущается он.

— Ничего, мы привычные, правда, Ажги? – оборачивается она к Старейшине, который тоже ухмыляется.

Мы расслабляемся и принимаемся занимать места за столом, пока Сурлуг представляет Уд Кира со всеми регалиями.

— Кстати, нет, – внезапно говорит Уд, когда в комплиментах Киру возникает пауза.

Я моргаю пару раз, Сурлуг немного хмурится и вопросительно смотрит на Ажгдийдимидина. У того за головой на тумбочке стоит экран, на который, судя по всему, транслируется то, что он пишет в наладоннике.

«Не для баланса», – выводит он.

— Да-да, – кивает Уд. – Извините, я иногда невпопад говорю.

— Это потому что пора обедать, – лучезарно объявляет Сурлуг своим громовым голосом. – Сынок, ты первое несешь?

— Несу! – не менее раскатисто отвечает из кухни Гардероб.

И вскоре является с красивой глиняной супницей, по габаритам напоминающей бак для солений.

— Че-то мне кажется, нас переоценили, – бормочу я.

— Сурлуг всегда так готовит, даже на двоих, – поясняет Уд, раскладывая на коленях узорчатую салфетку.