Книга Ученье – свет, а богов тьма, страница 171 – Юлия Жукова

Уд – маленькая и тощая, бело-седая и производит впечатление женщины, не очень переживающей по поводу внешности. Она не красавица ни по моим, ни по муданжским представлениям, но в отличие от большинства подобных ей муданжек в возрасте не пытается это скрыть тонной косметики. На ней даже бусы всего одни, и те, кажется, костяные, во всяком случае, на драгоценные камни не похоже. При этом, несмотря на седину, она так же, как и брат, выглядит молодо, но в отличие от меланхоличного Ажгдийдимидина подвижна и энергична.

Мои опасения не оправдываются: суп оказывается настолько вкусным, что мы сметаем чуть не всю бадью. Я не устаю поражаться, сколько помещается в маленькую Айшу. Кир, конечно, поначалу тоже проглатывал слона три раза в день, но он все-таки высокий и мускулистый, а эта сопля вообще непонятно куда девает, но точно не запасает в виде жировых отложений.

Мы на все голоса расхваливаем стряпню, Азамат даже выспрашивает рецепт. Вообще, муданжцы обычно неохотно делятся своими кулинарными изобретениями, но Сурлуг – человек большой души, не только рассказывает, но и сам записывает в подробностях, на случай если «на Императорской кухне не побрезгуют».

После подачи второго Уд подсаживается ко мне и заводит относительно светскую беседу о муданжской медицине, плавно направляя ее в русло бесплатной консультации по болям в спине. Мне в принципе не жалко, но спина – такое дело, без нормального осмотра ничего сказать нельзя, а то только хуже сделаешь. Я начинаю это объяснять и замечаю, что Ажгдийдимидин тоже присоединился к нашему женскому обществу, пока Азамат разбирается в тонкостях семейной кухни Сурлуга.

Гардероб принимается разливать чай, и выглядит это довольно стремно, поскольку он не обладает особой грацией, а чашечки малюсенькие. Азамат дважды очень тактично пытается взять это дело в свои руки, но, видимо, слишком тактично. В итоге случается неизбежное – дрогнувший в руке чайник сносит графин с хримгой прямо в жаркое… но вдруг графин как будто отскакивает и встает на свое место, даже не шатаясь.

В разговоре наступает неловкая пауза. Алтонгирел пронзительно смотрит на Айшу. Она мучительно краснеет и завешивает лицо волосами. Ажгдийдимидин поджимает губы и уставляется в пол.

— Да ладно тебе, – начинает было Азамат защищать девочку. – Ну бывает…

Уд как ни в чем не бывало промокает губы салфеткой и в разговорной манере сообщает:

— Извините, это я. Жалко такую вкуснятину хримгой портить, правда, Хотон-хон?

— Не говорите, – машинально реагирую я. – Вообще не понимаю, как они ее пьют.

Алтонгирел, однако, не разделяет нашу женскую солидарность в решении сделать вид, что ничего не было.

— Вы хотите сказать, что имеете духовные способности? – подозрительно вопрошает он, щуря глаза на Уд.

— Да я вообще не очень хочу говорить, – немного нервно усмехается она.

Ажгдийдимидин закатывает глаза, а потом вперяет их в Алтошу, мол, молчал бы.

— Послушайте, – снова принимается резонить Азамат, – Уд-хон, если вы пытаетесь защитить Айшу, то это лишнее, в конце концов, она в самом начале обучения, а такие вещи очень трудно контролировать…

Уд каркающе смеется.

— Да уж мне можете не рассказывать, я не понаслышке знаю, каково это!

Ажгдийдимидин шикает на нее и принимается что-то шипеть, отчего посуда на столе подрагивает и шатается.