Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 104 – Ксения Соболева

— Вы были в архиве.

Это не был вопрос.

Я слегка наклонила голову.

— А вы у окна.

— Лиана.

— Каэль.

Мы оба замолчали. В полутёмной галерее это обмен именами прозвучал слишком личным, почти непозволительным. Он заметил. Я тоже. И оба сделали вид, что ничего особенного не произошло.

— Не ищите Морвэйнов без меня, - сказал он.

Я почувствовала, как бумага под рукавом вдруг стала тяжелее камня.

— Как интересно. Я не произносила это имя.

— Вам и не нужно. После сегодняшнего запрета на старые родовые каталоги только ленивый не догадается, куда вы попытаетесь сунуть нос.

— Вы считаете меня предсказуемой?

— Я считаю вас раненной, упрямой и склонной путать отсутствие страха с отсутствием последствий.

— А я считаю вас человеком, который знал слово «Морвэйн» задолго до того, как решил предупредить меня, что его опасно искать.

Он не ответил сразу.

— Да, - сказал наконец. - Знал.

Правда. Маленькая. Поздняя. Но правда.

— И?

— И это слово убивало людей до вашего рождения.

— До рождения Лианы?

Он посмотрел на меня слишком резко. Ошибка. Снова. Усталость делала язык неосторожным.

— До вашего, - сказал он медленно.

— После того, что со мной произошло, я иногда говорю о себе так, будто читаю собственное дело со стороны. Привыкайте.

— Не уверен, что хочу привыкать к вашим странностям.

— Поздно. Они уже часть расследования.

В его глазах мелькнуло раздражение, но он не стал давить. Возможно, потому что устал. Возможно, потому что сам не хотел ещё одного ночного столкновения у стены.

— Что вы нашли? - спросил он.

— Легенду.

— Легенды опаснее документов. Их труднее опровергнуть.

— А документы легче переписать.

— Тарен Нарв помогал вам?

Я улыбнулась. Очень слабо.

— Кто?

Каэль смотрел на меня долго.

— Вы плохо лжёте, когда защищаете других.

— Зато вы прекрасно лжёте, когда защищаете себя. У каждого свой талант.

Он сделал шаг ближе, но не настолько, чтобы казаться угрозой.

— Нарва оставят в покое, если он не будет замечен рядом с вами.

— Тогда перестаньте произносить его имя в ночном коридоре.

— Вы понимаете, что втягиваете его?

— Он уже был втянут до меня. Как и Лиана. Как и Мариэль. Как, подозреваю, половина низшего крыла, которое ваши великие дома привыкли считать удобным фоном.

— Это не мои великие дома.

— Вы носите их ключи.

Он устал. Я увидела это неожиданно ясно. Не физическую усталость, нет. Каэль Арденн мог, наверное, стоять под снегом сутки и выглядеть безупречно. Это была усталость человека, которому слишком долго говорят: если не ты, будет хуже. И он держит, держит, держит, пока однажды не замечает, что сам стал частью того, что хотел сдержать.

— Лиана, - сказал он тише, - если вы нашли упоминание чёрно-алой крови, не пытайтесь проверять его на себе.

— Вы опоздали с этим советом на одно испытание крови и одну Северную башню.

— Я говорю серьёзно.

— Я тоже. Вы всё время предупреждаете после того, как дверь уже открылась.

Он сжал губы.

— Морвэйны не просто открывали двери.

— Знаю.

— Нет. Не знаете.

— Тогда скажите.

Он молчал. Я почти рассмеялась.

— Опять «не сейчас»?

— Да, - сказал он. - Опять.

— Тогда доброй ночи, ваша светлость.

Я обошла его, чувствуя спиной взгляд. Он не остановил. Не приказал показать, что я несла. Не потребовал явиться утром. Не позвал стражу. Просто стоял у окна, пока я не свернула в свой боковой коридор. И от этого было тревожнее, чем от прямого запрета. Каэль начал выбирать, где отпускать поводок. Возможно, это было доверие. Возможно, расчёт. Возможно, он хотел посмотреть, куда я приведу его, если буду думать, что иду сама.