Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 110 – Ксения Соболева

— Убрать её сейчас будет ошибкой, - сказал Орн.

Странно. Магистр дисциплины защищает меня? Нет. Конечно, нет.

— После публичных событий слишком много внимания. Нужна вина, которую примут даже низшие. Либо окончательный срыв магии, либо нападение на высокородного, либо доказанная связь с запрещённым ритуалом. Пока ректор держит её под своей тенью, прямое изъятие вызовет вопросы.

— Арденн прикрывает её? - спросила женщина.

— Арденн прикрывает печати, - ответил Орн. - Девчонка - побочный ущерб.

Побочный ущерб. Ещё одно аккуратное слово для чужой жизни.

— Или ключ, - сказал третий, легкомысленный голос. Светловолосый? - Если слухи о цвете крови верны, она не побочный ущерб. Она наследственный риск.

— Слухи не должны были выйти из зала, - сухо произнесла женщина.

— Запрещённые слухи всегда вкуснее разрешённых, леди Сайра. Академия полна детей с родовыми амбициями и плохим самоконтролем.

— Поэтому я и говорю: контроль. Изоляция под предлогом лекарского наблюдения, браслеты полного подавления, перевод под опеку Совета до выяснения происхождения. Если Арденн воспротивится, напомнить ему условия хранения печатей после падения седьмой линии.

Я сжала пальцы так сильно, что ногти впились в ладонь. Падение седьмой линии. Значит, они знали. Разумеется, знали. Морвэйны были не легендой для Совета. Они были юридической проблемой, которую много лет считали мёртвой.

— А если она действительно Морвэйн? - спросил легкомысленный голос.

Пауза.

— Тогда особенно, - сказала леди Сайра. - Мёртвые дома не должны возвращаться через служаночьих дочерей.

Я отступила на шаг. Осторожно. Но каблук задел металлический поднос, стоявший у стены. Звук получился негромкий, но в служебном коридоре он прозвенел как удар колокола.

Разговор за дверью оборвался.

Я не стала ждать. Схватила первый попавшийся поднос с бокалами и вышла в зал через главную служебную дверь, стараясь идти не быстро, а ровно. Спина горела. Сейчас откроется дверь. Сейчас кто-то выйдет. Сейчас скажут: «Остановите её». Зал шумел, музыка играла, пары уже выстроились для первого танца, а я шла между столами с подносом, в котором дрожало вино. Надо смешаться со службой. Не смотреть назад. Не бежать. Не дрожать. Под контролем или мертва. Под контролем или мертва. Под контролем или-

— Кадетка Вейр.

Голос прозвучал впереди.

Я остановилась.

Каэль стоял у края центрального круга, рядом с группой преподавателей и двумя представителями Совета. Не у служебной двери, не в тени, не там, где можно было бы поговорить тихо. На виду у половины зала. Он смотрел на меня так, будто не просто заметил у двери, а сразу понял: я услышала что-то, чего не должна была слышать. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькнуло предупреждение. Не подходи? Молчи? Дыши? Слишком много приказов для одного взгляда.

Я склонила голову.

— Ваша светлость.

Несколько ближайших гостей обернулись. Эвелина, стоявшая в группе молодых наследников, тоже услышала. Её лицо сразу стало внимательным. Мира побледнела. Селеста прищурилась, будто сцена внезапно стала интереснее обещанного.

— Что вы здесь делаете? - спросил Каэль.

Вопрос был задан официальным тоном. Достаточно громко, чтобы его услышали. Для всех присутствующих это звучало как упрёк: почему кадетка Вейр, источник скандалов, опять оказалась не там, где следует? И я поняла, что сейчас у него есть два пути. Первый - выгнать меня. Красиво, холодно, под аплодисменты приличий: «Кадетка назначена в служебную зону, ей нечего делать у центрального круга». Тогда Совет увидит, что он держит меня на расстоянии. Эвелина получит свой подарок. Я вернусь в коридор, где за мной, возможно, уже идут. Второй путь был настолько невозможен, что я не сразу поверила, когда он его выбрал.