Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 25 – Ксения Соболева

Оттуда на меня смотрела Лиана Вейр. Бледная, с синяком на скуле, с трещиной на губе, с тенями под глазами, которые не скрыл бы ни один воротник. Но уже не совсем та девочка, которую вчера выволокли на суд. Взгляд изменился. Даже в мутном стекле это было заметно. Раньше в этих глазах, если верить обрывкам памяти, жило постоянное ожидание разрешения: можно войти? можно говорить? можно существовать? Теперь там было другое. Не сила ещё. До силы было далеко. Скорее холодная внимательность человека, который оказался в доме убийцы и начал запоминать расположение дверей.

Я едва успела спрятать дневник глубже под матрас и переложить свой вчерашний список в подкладку формы, когда в дверь постучали. Не громко, но так, что сразу стало ясно: стучащий не спрашивает, можно ли войти, а лишь соблюдает минимальный ритуал перед вторжением. Я на мгновение замерла, потом подошла и открыла.

За дверью стоял мальчик-посыльный в форме младшей обслуги академии. Не Финн. Этот был старше, худощавый, с острым носом и настороженными глазами. Он держал в руках сложенный лист с чёрной печатью, на которой серебром поблёскивал дракон, свернувшийся вокруг клинка. Печать ректора. Даже не притронувшись к ней, я поняла это по тому, как тело Лианы отозвалось мгновенным испуганным толчком сердца. Бедная девочка. Её сердце всё ещё пыталось трепетать там, где моё уже собиралось скрежетать зубами.

— Кадетка Вейр? - спросил посыльный, хотя прекрасно знал, к кому пришёл.

— Допустим.

Он моргнул, не ожидая такого ответа, потом протянул лист.

— Его светлость ректор Арденн требует вашего присутствия в личном кабинете через четверть часа после первого учебного звона. Сопровождающий ожидает у лестницы.

Требует. Не приглашает, не вызывает, не просит явиться. Требует. В этом слове было всё местное устройство мира: наверху требуют, внизу являются. Я взяла лист. Печать была тёплой, будто её поставили недавно. На мгновение по пальцам пробежал слабый холодок, словно магия проверила, кому передано послание. Я развернула бумагу, но внутри оказалось всего несколько строк, написанных ровным, безукоризненно сдержанным почерком: «Кадетке Лиане Вейр. Явиться в кабинет ректора для личной беседы по делу о событиях в Северной башне. Опоздание будет расценено как отказ от сотрудничества. Каэль Арденн, ректор Академии драконьей крови». Ни приветствия. Ни обращения по званию, кроме сухого «кадетке». Ни лишнего слова. Почерк был красивый, но такой холодный, будто буквы вырезали тонким ножом.

Я медленно сложила лист.

— Ответ требуется?

Посыльный снова моргнул.

— Нет, кадетка. Вам велено явиться.

— Значит, ответ он получит лично.

Мальчик сглотнул, кивнул и поспешил уйти. Я закрыла дверь и несколько секунд стояла неподвижно, глядя на чёрную печать в руке. Вот и началось. Я ожидала, что Каэль вызовет меня, но думала, что у меня будет хотя бы день. Осмотреть академию, прочитать устав, понять, кто такая Мира, найти способ связаться с лекаркой Лиор или тем темноволосым парнем из заднего ряда. Но ректор оказался не из тех, кто оставляет непонятные перемены без внимания. Вчера на полу Главного зала он увидел не ту Лиану, которую помнил. Сегодня хотел проверить, насколько глубока трещина.

Хорошо.

Проверим друг друга.

Я достала из-под матраса дневник и перечитала последнюю запись. Не всю - только последние слова. «Виноват не он. Но он знает». Потом снова спрятала его, накрыла одеялом, расправила кровать с прежней Лианиной аккуратностью и пошла к двери. Перед выходом остановилась, вернулась к столу, взяла ученический знак и приколола его к форме. Если уж мне предстоит идти в кабинет ректора как обвиняемой, лучше напомнить всем встречным: пока они не переписали устав под собственное удобство, я всё ещё кадетка академии. Пусть младшего круга. Пусть с приостановленным статусом. Пусть дочь служанки, ошибка, пятно и позорница. Но не бесхозная вещь, которую можно пинком загнать в любой угол.