Книга Позорница ректора академии драконьей крови, страница 41 – Ксения Соболева

Я поняла, что безопасная часть дня закончилась.

Они не подошли сразу. Сначала остановились у лестницы, наблюдая за тренировкой. Несколько кадетов заметили их и стали двигаться резче, громче, демонстрируя силу. Магистр Гравен нахмурился, но ничего не сказал: наследница дома Роан могла стоять, где хотела. Через несколько минут один из бегущих кадетов будто случайно задел ведро с грязной водой, оставленное у стены после уборки. Ведро перевернулось, вода растеклась по нижним ступеням лестницы, смешиваясь с песком и превращаясь в тёмную жижу. Кто-то рассмеялся. Я смотрела на это без выражения, потому что спектакль был слишком очевиден даже для новичка.

Эвелина наконец повернулась ко мне.

— Вейр, - сказала она, не повышая голоса, но так, что услышали все поблизости. - Раз уж сегодня ты освобождена от тренировки, у тебя появилось время быть полезной.

Бег замедлился. Несколько кадетов остановились. Магистр Гравен, стоявший у дальних манекенов, обернулся, но пока не вмешивался. Конечно. Это же не поединок, не кровь, не нарушение безопасности. Всего лишь благородная леди разговаривает с низшей кадеткой.

— Полезной кому? - спросила я.

Эвелина улыбнулась.

— Академии. Хотя ты, кажется, плохо понимаешь разницу между служением и наглостью.

Мира тихо вздохнула, будто ей было жаль, что всё снова происходит при людях. Селеста рассматривала ногти.

— Лестница испачкана, - продолжила Эвелина. - А ты, насколько помню, выросла среди тех, кто умеет обращаться с тряпкой. Будет очень уместно, если ты исправишь это маленькое неудобство. На коленях, разумеется. Ступени низкие, тебе будет удобно.

Несколько человек засмеялись. Не все. Некоторые переглянулись. После вчерашнего моё положение стало не таким простым, как им хотелось. Но смеяться над предложением поставить позорницу на колени всё ещё было социально безопасно.

Я посмотрела на грязную воду на ступенях, потом на Эвелину.

— Боюсь, вы ошиблись, леди Роан. Я кадетка младшего круга, временно ограниченная в допуске к отдельным занятиям. В штат хозяйственной службы академии меня пока не переводили.

— Неужели? - она склонила голову. - А по виду трудно сказать.

— Понимаю. В вашем кругу, вероятно, людей определяют по тому, насколько удобно ими пользоваться.

Мира едва слышно ахнула. Селеста подняла глаза и впервые улыбнулась по-настоящему.

Эвелина сделала шаг ближе.

— Ты стала дерзкой после разговора с ректором?

Вот оно. Главная заноза. Не клеймо, не устав, не лестница. Каэль. То, что он вызвал меня, говорил со мной наедине, снял часть обвинений и - хуже всего - не уничтожил меня публично. Для Эвелины это было не просто раздражение. Это нарушало порядок. Мужчина такого уровня мог презирать низшую, наказывать, использовать как пример. Но смотреть на неё слишком долго? Вызывать в кабинет? Менять решение комиссии? Нет. Это было уже оскорблением золотого крыла.

— После разговора с ректором я стала лучше понимать местные привычки, - сказала я. - Например, как быстро здесь путают личную неприязнь с дисциплиной.

— Дисциплину ты сейчас и получишь.

Она повернулась к толпе.

— Все слышали? Кадетка Вейр отказывается выполнить распоряжение старшей по крови и статусу после того, как сама же осквернила честь академии. Видимо, вчерашний урок был недостаточно наглядным.