Книга Песочный замок для графини на мели, страница 86 – Люсия Веденская

А настоящие деньги.

От этой мысли внутри неожиданно стало тепло.

На следующее утро я нашла братьев у берега. Томас и Уилл как раз спорили с третьим рабочим — Джозефом — о том, как именно нужно укреплять деревянные сваи у воды. Судя по громкости разговора, спор уже подходил к стадии “сейчас кто-нибудь начнет доказывать свою правоту доской”.

— Господа, — окликнула я их сверху с настила. — Прежде чем вы устроите здесь морскую битву, у меня есть предложение получше.

Троица одновременно подняла головы.

Я спустилась ниже и протянула Томасу небольшой кожаный мешочек.

Тот нахмурился.

— Что это?

— Жалование.

На несколько секунд все трое просто уставились на меня так, будто я предложила им личную аудиенцию у королевы.

Потом Уилл осторожно переспросил:

— Настоящее?

Я не удержалась от смеха.

— Нет, конечно. Я решила развлечься и раздала вам декоративные камни.

Томас медленно развязал шнурок мешочка и заглянул внутрь.

И вот тогда на его лице впервые появилось совершенно искреннее потрясение.

— Госпожа… тут больше, чем обычно платят за такую работу.

— Потому что вы работаете больше, чем “обычно”.

Они переглянулись.

Очень быстро.

Но я все равно успела заметить это выражение — растерянное, почти недоверчивое.

И внезапно поняла, насколько местные люди привыкли к другому отношению.

К задержкам.

К обману.

К вечному “потом”.

Я прислонилась к перилам настила и посмотрела на море.

— Послушайте, — сказала я уже спокойнее, — я не собираюсь строить это место на чужой нищете. Если Сэндклифф будет приносить деньги, люди, которые здесь работают, тоже должны получать свою долю.

Джозеф кашлянул.

— Так обычно не делают.

— Знаю.

— Особенно владельцы больших домов.

Я слегка усмехнулась.

— Ну, значит, придется вам привыкать к моим странностям. У меня их вообще много.

Уилл вдруг тихо рассмеялся.

Потом Томас.

А через секунду уже все трое улыбались так широко, будто море внезапно принесло им выигрышный билет в новую жизнь.

К вечеру я раздала жалование не только рабочим, но и слугам.

И это оказалось куда более эмоциональным событием, чем я ожидала.

Потому что люди в Сэндклиффе, похоже, уже давно разучились воспринимать стабильность как что-то нормальное.

Пожилая миссис Грей, заведовавшая кухней еще при прежней графине, сначала вообще решила, что я ошиблась в расчетах.

— Госпожа… — пробормотала она, растерянно глядя на монеты в своей ладони. — Тут слишком много.

— Нет, — ответила я спокойно. — Тут ровно столько, сколько вы заработали.

Женщина несколько секунд молчала.

Потом осторожно сжала пальцы вокруг денег так, будто боялась, что они исчезнут.

С остальными было примерно то же самое. Кто-то благодарил слишком горячо, кто-то пытался отказаться от части суммы, кто-то просто стоял с совершенно ошеломленным видом.

И каждый раз внутри у меня поднималось странное тяжелое чувство.

Потому что для меня это казалось естественным.

Люди работают — люди получают деньги.

Все.

Никакой магии.

Но здесь, похоже, сама идея честной оплаты уже воспринималась почти как проявление великодушия.

К ночи дом наконец начал затихать. Гости расходились по комнатам после ужина, в коридорах гасли свечи, кухня постепенно успокаивалась после очередного тяжелого дня, а я снова осталась одна в кабинете с книгами записей и счетами.