Книга Песочный замок для графини на мели, страница 87 – Люсия Веденская

Только теперь это одиночество ощущалось иначе.

Не как усталое отчаяние.

Как работающий механизм, который наконец начал приносить результат.

Я медленно опустилась в кресло и открыла ящик стола.

Там, под бумагами и счетами, лежал отдельный маленький мешочек.

Мои деньги.

Не деньги курорта.

Не деньги на стройку.

Не очередные расходы.

А первые настоящие накопления на выплату долгов.

Я осторожно высыпала монеты на стол.

Их было еще совсем немного. Смешная сумма по сравнению с тем, сколько я все еще была должна городу, поставщикам и половине побережья.

Но это уже не казалось невозможным.

Вот что изменилось сильнее всего.

Раньше долги нависали надо мной как приговор. Огромный, неподъемный, почти абстрактный. Теперь же они впервые начали выглядеть как задача.

Сложная.

Неприятная.

Но решаемая.

Я поднялась и подошла к окну.

Сэндклифф светился в темноте мягкими золотыми огнями. На берегу догорали фонари у навесов, море спокойно шумело внизу, а ветер доносил запах соли, древесины и вечернего дыма из кухни.

Еще несколько месяцев назад этот дом казался мне ловушкой.

Теперь же он постепенно становился чем-то совершенно другим.

Домом.

Настоящим.

И, наверное, именно это пугало сильнее всего.

Потому что привязанность всегда делает человека уязвимым.

Я прислонилась лбом к холодному стеклу и тихо выдохнула.

Где-то внизу засмеялись гости.

В коридоре пробежала одна из служанок.

На берегу шумело море.

Жизнь продолжалась.

Глава 28. Финансовая свобода

День, когда я наконец собрала первый действительно крупный платеж, начался с ощущения почти абсурдного спокойствия.

За окнами шумело море, на кухне с самого утра кто-то спорил из-за поставок рыбы, во дворе рабочие разгружали древесину для новой террасы, а я сидела в кабинете Корделии Сэндклифф и уже в третий раз пересчитывала деньги, словно боялась, что они внезапно растворятся прямо у меня на глазах.

Монеты лежали на столе аккуратными стопками, рядом громоздились книги записей, счета, расписки и длинный список расходов, который еще полгода назад заставил бы меня нервно смеяться и искать ближайший путь к побегу.

Теперь же все выглядело иначе.

Не легче — нет. Денег по-прежнему уходило огромное количество. Сэндклифф продолжал жадно поглощать каждую заработанную монету: ремонт, стройка, продукты, ткани, мебель, оплата слугам, закупка лекарств и бесконечные “неотложные мелочи”, которые почему-то всегда стоили как половина небольшого корабля.

Но теперь у всего этого появился смысл.

Особняк больше не умирал.

Наоборот — он разрастался, шумел, жил и с каждым днем все сильнее напоминал настоящий морской курорт, а не заброшенный дом с дурной репутацией.

И именно благодаря этому на моем столе сейчас лежало то, чего раньше не было вовсе.

Настоящие накопления.

Я осторожно затянула шнурок на первом кожаном мешочке и отложила его в сторону. Эти деньги предназначались городу — первый серьезный платеж по долгам, которые еще недавно казались мне неподъемными.

Рядом лежал второй мешочек.

Тяжелее.

Неприятнее.

Даже смотреть на него не хотелось.

Деньги для людей, которые когда-то выбросили меня из окна и, вероятно, до сих пор искренне жалели лишь о том, что море оказалось на моей стороне.

Я некоторое время смотрела на него, потом решительно поднялась из-за стола.