Книга Смеющаяся Река, страница 182 – Людмила Семенова

И наконец стены не удержались, по ним пошли глубокие трещины, дом содрогнулся от земных вибраций. Юхани опустился на колени, и остальные духи последовали его мысленному приказу. Вихри понеслись над их головами, сметая обереги, соломенные завесы, пучки сухоцветов, пробивали бреши все шире. Наконец дверь, удерживаемая заклятьем охотников, поддалась, а следующий ураганный порыв вытолкнул и самих духов.

Когда все четверо опомнились и смогли подняться на ноги, рядом не было ни охотников, ни опушки, и даже берег реки затерялся в тумане. Вокруг сгустились мутные желтовато-серые облака, и сквозь них кое-как просматривалась окраина Другого Леса. А в облаках то и дело мелькали обворожительные улыбающиеся лики, звучала неведомая протяжная мелодия, и духи почувствовали, как оцепенение предательски крадется по телу.

— Что это, Юха? — спросил Коди-Хенрикки, рефлекторно придержав жену за плечи. — И где все?

— Сейчас мы их не увидим: чары леса вынесли нас на границу с Хийтолой, — пояснил Юхани. — А над нами находится купол, который некоторые колдуны называют «колыбельным». Я слышал про такие, когда служил в Патруле, но не знал, что охотники уже взяли их на вооружение.

— И зачем они нужны? — спросила Сату.

— Чтобы усыплять, ясное дело! И поначалу это даже приятно, только потом скорее всего не проснешься. Скорее всего охотники намерены добиться чего-то от Велхо, пока испарения не убили весь остров.

— Вот оно что! — прошептал домовой. — И как быть? Велхо сможет снять этот купол?

— Не знаю, но времени остается мало, — покачал головой Юхани. — Мы с вами очутились на грани миров, поэтому чувствуем истинную силу испарений. А все остальные могут и не понять, что умирают…

— И что же? — испытующе спросила Линда, подойдя к мужу.

— Что же… — хмуро повторил Юхани, сцепив руки. — Я же сказал, что Хийтола совсем рядом, верно? Нам повезло, ребята, что ее границы вплотную соприкасаются с куполом! Ведь его можно разрушить и с обратной стороны!

— И как мы это сделаем? — произнесла лешачиха.

— Это сделаю я, Фиалка! Хийси помнит мою кровь, он перенесет меня в свои владения, а я вскрою купол по ту сторону, — сказал леший. — Там у меня появятся иные силы, каких нет сейчас ни у кого на острове.

— Ах вот как, клыкастый! — усмехнулась Линда. — Значит, решил меня бросить ради нового могущества? Приелась тебе семейная жизнь и лесное хозяйство, снова потянуло на приключения?

Она улыбалась, но домовым стало страшно. Черные слезы в этот раз не текли по щекам — темнота скопилась внутри и грозила разорвать нутро женщины, обреченной на потерю. Сату взяла Линду за пальцы бессильно опущенной руки, моля закричать или заплакать, не терпеть это жуткое иссушающее напряжение.

Но лешачиха улыбалась. И смотрела только на мужа, которого эти слезы могли окончательно добить, а следовательно, погибли бы все.

— Юха, — нерешительно промолвил Коди-Хенрикки, — ты понимаешь, что в этот раз скорее всего не вернешься?

— Да почем мы знаем? Я же не умру и не превращусь в нежить! Просто стану охранять лес позади барьера, и мы с Фиалкой всегда будем чувствовать друг друга. И боги не чудовища, они способны миловать и отпускать, — сказал Юхани. — Так или иначе, выбора-то у меня нет, Хей: слишком уж быстро часы тикают!