Онлайн книга «Смеющаяся Река»
|
— Хватит, айти! — не сдержалась Кайса. — Мы духи или все-таки чудовища⁈ — Успокойся! — повелительно ответила Накки, и в ее голосе зазвучал тихий опасный шорох айсбергов. — Дались же тебе эти люди, титто! Если бы они почаще задавались вопросом, кто они и что им дозволено, многих бедствий удалось бы избежать! Я благодарна людям за Велхо, но тебя заклинаю держаться от них подальше — так будет лучше для всех. Это, конечно, не касается Яна, его семьи и всех, кто дорог твоему отцу. Кайса, растратив силы, только устало кивнула. Потрепав дочь по голове, Накки добавила: — Сегодня вечером ты получишь от меня подарок и, надеюсь, распорядишься им достойно. А пока отдохни немного, побудь наедине с рекой, и пусть она тебя успокоит. Скоро уже начнут собираться твои гости. С этими словами мать исчезла. Юная водяница вздохнула и, протянув ладони к реке, ощутила ее освежающую целебную ауру. Дремавшая внутри магия освободила природные силы, стерла телесную преграду, и Кайса незримой ступила на водную гладь. Ее энергетика рассыпалась по воздуху легкими снежинками, заблестела на поверхности воды стаей светлячков, задышала в такт шуму прибоя. Тяжесть иллюзорной антропоморфной оболочки перестала давить на нее, как ледовый покров по весне отпускает ручейки и реки. Белые волосы девушки превратились в завитки пены на волнах, кожа — в гладкую поверхность камня, глаза — в отражение ясного летнего неба в воде. Ей открывалось множество тайн мироздания, зародившихся в глубине веков, вода шептала и пела обо всех былых наводнениях, странствиях, позабытых сокровищах, загубленных душах и новых жизнях, зародившихся в результате страстных Купальских ночей. И восемнадцать лет обратились в условность, навязанную людскими порядками, которые приросли к духам-хранителям словно вторая аура. Но вдруг Кайса почувствовала где-то внутри сильную щемящую боль, а вслед за ней накатил страх — почти как в день бедствия. Вместо речных просторов перед глазами возникло темное небо и грубые каменные громады, меж которых плескалась зеленоватая вода каналов и бились друг о друга брошенные лодки и катера. Ветер загудел, ударил ее в лицо вихрем мутных солоноватых брызг, пахнущих бензином, и проник в грудь, нещадно давя и распирая. Кайса вскрикнула, в глазах совсем потемнело, и на грани забвения девушка вдруг почувствовала опору. А также запах древесного угля, старых ковров, закопченной посуды, леденцов и крепкого кофе — такой знакомый и обнадеживающий… Рядом с ней, по пояс в воде, стоял Илмар, удерживая девушку за талию и обеспокоенно заглядывая в ее лицо. — Что с тобой случилось, Кайса? Я возвращался домой и вдруг почувствовал такое напряжение у воды, что аж страшно стало! Думал, опять нас накроет! А потом смотрю: вроде все тихо, только ты как полумертвая, и еще пуще испугался… — Я сама испугалась, — призналась водяница. — Увидела вместо реки какое-то странное место, где никогда не была! Не знаю почему, но мне показалось, будто случится что-то плохое. Или уже случилось! — Ну, я вроде ничего такого не слышал, — помотал лохматой головой Илмар, — на том берегу все более-менее спокойно. — О да, мимо тебя не пройдет! — лукаво улыбнулась Кайса. Она заметила, как раскраснелось лицо домового, до самых кончиков заостренных ушей, и как лихорадочно блестели глаза — успел, значит, напитаться девичьей энергией в деревне. Но стоило ли его осуждать, если для нечисти это самый легкий и доступный источник еды? Ее, Кайсу, до сих пор подкармливал отец собственными эмоциями, а как быть другим ребятам? |