Книга Круговорот и тени, страница 308 – Джин Родман Вулф

Р. Ф.: В таком случае научное фэнтези обременено необходимостью объяснять всё, кажущееся фантастическим или невозможным. Существуют ли некие тонкие, ненавязчивые методы подобного объяснения, помимо этакой неуклюжей объяснительной опухоли, нароста в конце сюжета?

Дж. В.: Нет, методов на этот случай не существует. Если держаться манеры что-либо объяснять, от этой опухоли – в конце ли, в середине, в начале, где большинство авторов, похоже, предпочитает её помещать – никуда не деться. Тут фокус в том, чтоб разбросать по тексту подсказки, избавляющие от необходимости объяснять, что к чему. Отчего «фокус»? Во-первых, это отнюдь не просто, а во-вторых, кое-кто из читателей всё равно ничего не поймёт. Наверное, к сему можно добавить, что порой без этой опухоли просто не обойтись. Обычно подобное происходит в детективных либо псевдодетективных произведениях, где сюжет разворачивается вокруг того, как некий персонаж расследует что-либо и говорит: «Элементарно, Ватсон…» С научной фантастикой и научным фэнтези такое случается крайне редко, однако ж случается. Взять для примера хотя бы вторую сцену с Доркас и Северианом в «Утином Гнезде» из «Меча ликтора».

Р. Ф.: Допустим, в научном фэнтези есть надобность объяснять или хотя бы намекать на происхождение устройств, кажущихся волшебными, но не следует ли объяснять ещё и происхождение кажущихся таковыми существ – например, альзабо?

Дж. В.: Я отнюдь не уверен, что согласен с первым утверждением, а уж насчёт существ – разумеется, на мой взгляд, происхождение каждого объяснять совсем ни к чему. Альзабо, подобно авернам, завезены с иных планет, совсем как кролики в Австралию с другого континента. Почувствует ли австралийский писатель за собою долг описывать эволюцию кроликов? Вряд ли. На свете множество растений и всевозможной живности, казалось бы, не укладывающейся в общую картину, но тем не менее существующей. Возьмём для примера хоть киви с чилийской араукарией.

Р. Ф.: Есть ли произведения, положившие начало научного фэнтези? Мне приходит на ум только Джек Вэнс.

Дж. В.: Да, и мне тоже первым делом приходит в голову Вэнс, особенно «Умирающая Земля». Однако вспомните великое множество историй о «призраках», где потусторонний элемент в итоге оказывался явлением вполне естественным! Всё это тоже научное фэнтези своего рода. А как вы классифицируете то же «В центре Земли» или любой другой роман о «потерянных расах»?

Р. Ф.: Или какую-нибудь из жюль-верновских историй о кораблекрушениях? Да, вижу: порой стройность концепции важна не только в научной фантастике. Будьте добры, опишите хотя бы некоторые изначальные концепции, из которых сложилась «Книга Нового Солнца».

Дж. В.: Прежде всего, идея палача как главного героя. С неё всё и началось. Далее я принялся размышлять, придумывать для него воистину необычное, плодотворное прошлое, и вскоре пришёл к мысли о мальчишке, выросшем в подземных темницах, на побегушках у палачей, и со временем сделавшемся одним из них. Осознав, что драматическая фигура на драматическом фоне у меня есть, я понял: нравственная неоднозначность её положения обеспечивает простор для самых разных поворотов сюжета. Ко всему этому мне захотелось прибавить некрополь, склепы и разграбление могил.

Р. Ф.: И всё это позволяло невозбранно сдабривать текст множеством архаизмов. Интересный рецепт… есть, с чем поработать. Выдуманные слова там имеются?