Онлайн книга «Вне закона»
|
Раздражение нежной маменьки дошло до высшей степени. Долее не было сил уже держаться. Она чувствовала, что под нею подкашиваются ноги, что рыдания подступают к груди, а спазмы сжимают горло, – и потому, опрокинувшись в первое попавшееся кресло, разразилась сильным истерическим припадком. Озадаченная и пораженная Людмила, с гадливым презрением хлопнув за собою дверью, в ту же минуту оставила квартиру своей матери. XIII. Два взгляда Чуть лишь вернулся домой Платон Васильевич, как тотчас же распорядился не принимать никого, ни под каким предлогом, ни о чем ему не докладывать, не беспокоить, не входить к нему без звонка, потому что он будет занят делами; затем он опустил в своем кабинете тяжелые шторы и отпер свою несгораемую железную кассу. «Вот они, кровные!.. Наконец-то воротились!.. Но и какого же труда, какой игры это стоило!..» Платон Васильевич с улыбкой подумал, что он с полным успехом и с честью мог бы занять на любом европейском театре амплуа «светского злодея и обольстителя». «Здесь ли опись и счет магазинный?» – было первой его мыслью, когда он вскрыл заветную пачку. Он стал искать, перерывать бумаги и деньги, но нужных документов нигде не оказалось. Это обстоятельство повергло его в грусть и уныние. «Господи! – думал он. – Неужели же после стольких трудов и усилий и все еще не конец?! И нужно опять бороться, опять строить, придумывать, измышлять, играть новые роли, быть может… быть может, решаться на новое преступление!.. Неужели!.. Нет!.. Довольно!.. Довольно уже преступлений!.. Будет… Я не могу уже больше, я устал… утомился… Деньги здесь, у меня, но что из этого?! Надо знать, где бумаги? Где эти два проклятых документа, от которых вся судьба зависит? Если у маменьки, то пустяки: мы их достанем!..» Он вспомнил, что Людмила ему говорила, будто они в «надежных руках» и, в случае ее смерти, эти надежные руки передадут их прокурорскому надзору. «Значит, у маменьки! – решил себе Вельтищев. – А если нет?.. Если у Людмилы? Тогда надо их выкрасть у нее скорее, какими бы то ни было судьбами… Ох уж эти судьбы!.. Жестоко они издеваются надо мною!» * * * Утром он получил от Людмилы коротенькую записочку следующего содержания: «Милостивый государь! С получением этой записки потрудитесь немедленно пожаловать ко мне для необходимых объяснений, если не желаете, чтобы противу вас были приняты крайние меры, которые могут угрожать вам весьма печальными последствиями. Считаю нужным предварить, что если через полтора часа вы не приедете, то уже будет поздно». — Значит, у нее! – с досадой и скорбью сказал себе Вельтищев. – Значит, надо ехать, а потом… потом за новую работу. И тотчас же, не теряя времени!.. Ну, Платон Васильевич! Сделал ты много, так не падай же духом и доделывай последнее! К назначенному сроку он уже был у Людмилы. К крайнему удивлению, она приняла его без малейшей злобы и суровости; напротив, тон ее был очень спокоен и даже любезен. — Благодарю за сегодняшнюю аккуратность! – с улыбкой начала она, указывая ему на кресло. – Вы не опоздали ни одной минуты. С вашей стороны это очень любезно!.. Извините меня, что я потревожила вас, – продолжала Людмила, – но надеюсь, вы сами понимаете, что мне необходимо переговорить с вами. Вельтищев слушал, храня упорное молчание. |