Книга Вне закона, страница 88 – Всеволод Крестовский

— Прежде всего я должна отдать полную справедливость вашей мастерской интриге, – продолжала Людмила Сергеевна. – Не знаю, как и через кого вы узнали, что деньги хранились у моей матери, но вы достигли своей цели. Это показывает и ум, и большую ловкость. Если со временем вы сделаетесь моим мужем, я – без шуток – вправе буду гордиться этими вашими качествами: они могут открыть вам блестящую дорогу!.. Да, ловкость и интрига – это две важные силы нашего времени!.. Но теперь вот что, Платон Васильевич: вы умны бесспорно, да ведь и я не глупая девчонка!.. Главная сила не в деньгах, которые вам удалось добыть себе вторично; главная сила в документах, которых вы никогда не добудете! Не ищите их у матери: там вы ничего больше не найдете, да их у нее никогда и не было, и верьте, что вам никогда не отыскать их. Хотите вы выслушать мое последнее решение? Я хочу, чтобы вы сделали одно из двух: можете или оставить у себя деньги, но при этом вы должны знать, что документы будут представлены сегодня же и все дело раскроется – я никого щадить не буду! – или же можете привезти их ко мне; но не позже, как сегодня же! В последнем случае мы с вами помиримся совершенно и я дам слово никогда не упрекать вас вчерашним поступком. Вы видите, что я и теперь говорю с вами без малейшей злобы. Мало того, мне бы хотелось, чтобы отныне мы были по-прежнему искренними и близкими друзьями; но помните только одно, что я не шучу и что решение мое ни в каком случае неизменно! Вам дан срок – от вас, значит, зависит теперь выбрать то или другое.

Вельтищев слегка поклонился.

— Я подумаю, – сказал он тихо.

«Ну, Палаша, выручай!.. Теперь, как видно, опять за тебя надо приниматься!» – подумалось ему в эту минуту.

Он поднялся, чтобы уходить.

— Послушайте, Людмила Сергеевна, мне эти деньги нужны именно на нынешний день, поэтому я вас умоляю отсрочить мне возврат их хоть до завтрашнего вечера!

— Платон Васильевич, мое слово сказано, и другого вы от меня не услышите! – порешила Людмила и очень любезно пошла провожать его до прихожей.

Вельтищев, по-видимому, никак не ожидал этой последней любезности и потому несколько оторопел и замялся.

— Пожалуйста, не беспокойтесь… К чему же это? – пробормотал он, очевидно быстро обдумывая и соображая что-то другое.

— Ничего!.. Я хочу быть до конца любезной хозяйкой.

Палаша уже держала в руках его шубу.

Он значительно поглядел на девушку, та – на него.

От Людмилы не скрылись эти взгляды.

«Эге!.. Это еще что за перемигиванье?» – подумала она, следя за обоими.

— Сегодня… скорей! – решился Вельтищев шепнуть Палаше в ту самую минуту, как та открывала ему дверь.

Девушка чуть заметно мигнула в знак согласия.

Людмила подметила и это; она не расслышала, что именно шепнул он, но знала, что какое-то слово было сказано.

Последнее обстоятельство показалось ей подозрительным.

«Надо зорко теперь следить и наблюдать за нею!» – решила себе m-me Коробова.

— Сударыня, позвольте мне со двора.

— Куда это?

— Мне нужно-с!.. По делу…

— По какому делу?

Палаша задумалась.

— Так… свои дела есть… к знакомым сходить.

— Когда же ты думаешь отправиться?

— Я? Сейчас, коли отпустите.

— Сейчас? – переспросила Людмила и задумалась. – Нет, сейчас я не могу отпустить тебя, а вечером иди себе, коли хочешь…