Книга Развод. Исцеление, страница 14 – Ева Шах

— Он любит меня, — сказала она уже неуверенно. Будто уговаривала не меня, а себя.

Я посмотрела ей в лицо.

— Тогда почему он не развёлся со мной раньше? Почему делал тебе ребёнка, пока всё ещё спал в моей постели? Почему не снял кольцо? Почему врал обеим?

Она сглотнула и ничего не ответила.

— Иди домой, Людмила, — сказала я устало. — Уходи. Мне нечего тебе дать. Ни благословения, ни прощения, ни скандала, о котором ты так боишься.

Она смотрела на меня долгую секунду.

— Мне жаль.

— Нет. Тебе страшно. Это разные вещи.

Оксана молча открыла входную дверь.

Людмила ушла.

Когда дверь закрылась, я ещё стояла посреди кухни. Смотрела в пустоту. А потом очень медленно села обратно.

Оксана подошла, поставила передо мной стакан воды.

— Пей.

Я взяла стакан, но рука дрожала так сильно, что вода плеснула на стол.

— Она тоже беременна, — сказала я. — Понимаешь? Это уже не измена. Это какой-то кошмарный цирк плодородия на обломках моего брака.

Оксана села напротив.

— Зато теперь ты точно знаешь одно.

— Что?

— Ты никому ничего не должна облегчать. Ни ему. Ни ей.

Я закрыла глаза.

И в этот момент в телефоне вспыхнуло сообщение от Георгия:

«Людмила у тебя?»

У меня в груди вспыхнуло так горячо, что даже тошнота отступила.

Я набрала ответ:

«Была. Очень трогательно переживает за твоё давление».

Сообщение ушло.

Через секунду телефон зазвонил.

Я сбросила.

Он позвонил снова.

Снова сбросила.

На третий раз Оксана взяла телефон со стола, отключила звук и положила экраном вниз.

— Всё. Хватит с тебя на сегодня.

Но день ещё не закончил надо мной издеваться.

Потому что ближе к вечеру позвонила Рыбина.

Людмила Рыбина. Хозяйка салона вместе с Оксаной. Моя коллега. Подруга дома. Женщина, которая не раз сидела у нас на кухне, пила чай, приносила торты на дни рождения Дмитрия… Я осеклась мысленно, будто сама наступила в стекло. Не Дмитрия. Моего сына, у которого ещё даже не было имени. Но имя уже жгло.

— Я не возьму, — сказала я.

Оксана взглянула на экран и побледнела.

— Возьми.

— Зачем?

— Потому что я думаю, ты должна это услышать.

Я провела пальцем по экрану.

— Да.

В трубке повисла тяжёлая пауза.

— Юль… — голос у Рыбиной был осторожный, натянутый. — Ты дома?

— Гениальный вопрос. Что надо?

Она помолчала.

— Я узнала только сегодня.

— О чём именно? О том, что мой муж спал с женщиной вдвое младше? Или о том, что половина города, наверное, знала раньше меня?

— Не надо так.

— А как надо? Как вам всем удобно?

— Я не знала, что всё так далеко зашло.

— Но знала, что что-то есть?

Тишина.

Мне стало холодно.

— Значит, знала.

— Юля…

— Ты знала.

Оксана закрыла глаза рукой. Ей даже смотреть на меня стало больно.

— Я видела их пару раз, — быстро заговорила Рыбина. — Но Георгий сказал, что это деловые встречи, потом как-то… потом я уже поняла, но не лезла. Это не моё дело, Юль.

Я прижала пальцы ко лбу.

— Не твоё дело? Я сидела с тобой рядом, пила кофе у тебя в салоне, рассказывала, что он отдаляется, что дома чужой холод, что я с ума схожу, а ты смотрела мне в глаза и молчала?

— Я не хотела ломать твою семью.

Я тихо рассмеялась.

— Вы все удивительные. Он изменял — а ломала семью почему-то всегда должна была я. Если бы узнала. Если бы спросила. Если бы устроила сцену. Если бы не промолчала. Вам всем так удобно, правда? Пока жена молчит — она мудрая. Как только заговорила — истеричка, разрушительница, дура.