Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 20 – Николетта Фэй

Мариса смотрит на мужа так, словно он отказал ей при посторонних впервые.

— Ты доверяешь её решению больше, чем столичным лекарям?

— Я доверяю состоянию ребёнка, которое вижу, — Арден смотрит на Лео поверх плеча Марисы. — Он остаётся здесь.

— Как долго? — Мариса обращается ко мне. — Неделю? Месяц? Ты предлагаешь держать наследника в открытом для всех здании без срока?

Я не позволяю её торопливости превратить лечение в спор о власти. Перечисляю то, что можно проверить: Лео всё ещё обезвожен, после еды его тошнит, жар возвращается к вечеру, раны под браслетами воспалены. Горькие травы годами подавляли проявления драконьей крови, и резкая отмена тоже требует наблюдения. Даже здорового ребёнка нельзя трясти по размытой дороге несколько дней, а Лео пока устаёт после нескольких шагов.

— Когда он сможет ехать, я скажу сама, — заканчиваю я. — До этого обсуждать место назначения бессмысленно.

Мариса слушает, опустив ресницы. Ни разу не перебивает. Потом просит копию назначений, чтобы посоветоваться со своим лекарем. Я отказываю: записи о точных дозах уже один раз попали к человеку, который держал Лео. Если столичный специалист хочет помочь, пусть присылает общие рекомендации без доступа к карте ребёнка.

Она кивает, сохраняет лицо и просит позволить ей отдохнуть. У двери останавливается.

— Тогда хотя бы усиль охрану. Если с ним снова что-то случится, объяснение о плохих дорогах никого не утешит.

В этом она права. Арден ставит людей на все входы и разрешает проход в палату только по списку, который составляю я. К вечеру коридор очищают от посторонних, лекарства переносят в запирающуюся кладовую, а каждую порцию готовит один человек и подписывает.

Лео наблюдает, как на двери появляется новый засов. Когда стражник проверяет его, мальчик бледнеет и тянет меня за юбку.

— Дверь запирают снаружи только на ночь, — объясняю я, сразу снимая ключ с крючка и вкладывая ему в ладонь. — Сейчас она открыта. Хочешь проверить?

Он идёт вместе со мной, сам нажимает на ручку и выглядывает в коридор. Арден стоит у дальней стены и не приближается. Лео возвращает мне ключ лишь после того, как дважды открывает дверь. Я вешаю его ниже обычного, чтобы сын видел: выход ему доступен.

Я сама отмеряю Лео вечерний настой. Смесь простая: вода, немного медуницы от кашля, капля жаропонижающего. Нужный пузырёк стоит на верхней полке под моей меткой. Я открываю пробку и прежде, чем налить, по привычке проверяю запах.

Горечь другая.

Не резкая миндальная, как у яда возчика. В знакомый травяной запах вплетается горький корень — тот самый, от которого Лео спрятался под кровать. Я смачиваю кончик чистой палочки и касаюсь языком. Доза выше лечебной в несколько раз.

— Агна, позови Ардена. И никому не говори почему.

Она замечает моё лицо и выходит без вопросов. Я переливаю часть настоя в закрытый сосуд, остаток оставляю как есть. Потом достаю из своей сумки пузырёк, который всё время был при мне, и готовлю лекарство заново.

Лео наблюдает, как я работаю. Когда видит старый сосуд, начинает сползать с койки.

— Это не дам, — говорю я и показываю на закрытую пробку. — Здесь плохая смесь. Вот эту я приготовила сама.

Он нюхает чистый настой и позволяет поднести чашку. Пьёт маленькими глотками, не выпуская мою руку.