Книга После развода. Наш сын не погиб, дракон!, страница 82 – Николетта Фэй

Свидетелей вызывают по именам и велят пройти в отдельные комнаты. Кормилица пугается первой. Она делает шаг к боковой двери, но женщина из третьего ряда перегораживает проход.

— Одну уже уводили поговорить, — говорит она. — Моей сестре после такого разговора велели забыть, что у неё родился мальчик.

Это мать ребёнка, которого нашли в загородном доме. Рядом поднимаются другие семьи. Кто-то держит портрет дочери, кто-то — выцветшую распашонку, кто-то только справку с печатью Вальта. Они пришли услышать ответы и слишком хорошо знают цену тихих кабинетов.

Отец Миры заявляет, что семьи останутся со свидетелями.

Человек Веймара отрезает, что посторонним нельзя присутствовать при повторном опросе.

— Тогда и им нельзя оставаться с нашими людьми.

Отец Миры говорит негромко, однако за ним встаёт весь ряд. Лавка падает на каменный пол. Никто не бросается в драку; просто проход внезапно становится слишком узким для приказа.

Я подхожу к судьям.

Я перечисляю медицинские причины: Селию после недавних родов нельзя запирать одну, кормилице нужен отвар для сердца, а старая акушерка без сопровождающей не поймёт вопросов.

Веймар замечает, что целительница желает остаться с каждым зависимым свидетелем.

— Я желаю, чтобы они дожили до независимой проверки. С Тевеном это не получилось.

Его лицо меняется едва заметно. Веймар уже знает, что в папке есть расписка стражника. Может оспаривать путь документа, но не способен заставить её исчезнуть на глазах у сотни людей.

Мариса всё это время сидит у пустой скамьи. На неё надели серебряный браслет, второй конец цепи закреплён на поясе стражницы. Дочь и отец не смотрят друг на друга, однако один из помощников Веймара оказывается рядом с ней. Он показывает стражнице бумагу.

— Обвиняемую тоже требуется изолировать. В дальнюю комнату, отдельный вход.

Стражница читает подпись и колеблется.

Стражница отвечает, что судьи такого приказа не давали.

— Теперь есть распоряжение канцелярии. Или вы отказываетесь подчиниться?

Я делаю шаг к Марисе, но между нами двигают тяжёлый стол. Писцы спасают чернильницы, один роняет связку листов. Края бумаг расползаются по полу, люди наклоняются, кто-то кричит, чтобы не наступали на доказательства.

Арден перехватывает стол и удерживает его от падения.

Арден просит меня остаться рядом с Ореном.

— Марису уводят.

Он оборачивается. Помощник уже ведёт её к боковой двери. Стражница идёт следом, цепь в её руке натянута. Всё выглядит законно ровно настолько, чтобы никто не решился сбить их с ног.

— Закрыть тот выход! — командует Арден.

Судебный стражник тянется к двери, но Веймар выкрикивает встречный приказ. На несколько секунд оба мужчины замирают, пытаясь понять, чьё неподчинение обойдётся дороже. Помощник проталкивает Марису в коридор.

Орен посылает за ними двоих людей. Сам остаётся у оригиналов. Если он уйдёт, бумаги Веймара исчезнут в другом коридоре, и противостояние рассчитано именно на этот выбор.

— Сделайте опись при всех, — говорю я старшей советнице. — Каждую страницу покажите залу, назовите вслух, передайте писцам двух сторон. Тогда проверяйте хоть неделю.

Она понимает. Велит распахнуть окна, принести ещё столы и начать публичную опись. Семьи окружают документы широким полукругом. Теперь взять их без открытого насилия невозможно.