Книга Сбежать от зверя. Прощение, страница 32 – Анна Владимирова

— Не буду я, – отвернулся в окно. – Но мне нужно в квартиру, Артур. Там что-то осталось важное… Где моя мобилка?

— Вещдок. Но ты его раскрошил.

В это я мог поверить. Но данные с него регулярно уходили в хранилище в системе. Или я найду сейчас и хранилище опустошенным? Наверное, не удивлюсь. Все это не нравилось. Но я решил пока притихнуть и не дергать Довлатычу нервы.

До Института Высших мы доехали в тишине. Но потом начались бесконечные пропускные пункты, отпечатки пальцев, фото на память, сканер сетчатки…

— И как этот ваш шпион выносит отсюда препараты для Стерегова? – натурально удивился я, когда все досмотры закончились. У меня разве что размер лапы не попросили показать! И то, видимо, потому что Довлатыч рядом. Ему было достаточно просто картой чиркать по пропускному устройству. – Или ты мне мстишь за скабрезность?

— Ты себе льстишь, Тахир, – завел он двигатель, и мы двинулись на территорию. – Но вопрос правильный. Где бы еще ответ на него получить.

— А как поняли, что вообще что-то таскают из института?

— Я поймал одну его такую передачку. Тоже в картине…

Я присвистнул. А ведьмак не промах.

— И?

— И ничего. Никаких хвостов. Художник неизвестен, транспортная понятия не имеет о содержимом, отправляющий на камере не засветился. Да и система наблюдения там вообще ничего не дает – для галки. Все адреса проверили – до востребования. Соответственно, никто не явился. А потом хватились – это не первые препараты, которых не досчитались. Институт уже обращался во внутреннюю службу расследования.

— Судя по тому, как Стерегов выглядел на записи, ваши препараты ему не помогают.

— Он их не получает, я проверил.

— Под чужим именем?

— Тоже исключил. Все препараты такого рода не выдаются на руки. Они вводятся либо в специализированных пунктах, либо в самом институте. Это все я выяснил, когда еще не знал, что Стерегов сам нуждается в помощи.

— Итак, главный вопрос: почему больной оборотень не обращается в институт за помощью, а предпочитает красть препараты и переправлять их куда-то в картинах? На продажу?

— Мало.

— Ну а если он продает просто формулу?

— Как вариант.

— Или он ищет лекарство для себя.

— В этом нет смысла. Искал бы с Интистутом Высших, а не воровал формулы.

— Честно? Я бы сюда ни одной лапой не ступил.

Мы остановились на парковке перед одним из многочисленных корпусов и вышли из машины.

— Ваши предрассудки давно не имеют оснований, – нахмурился вед.

— Ну а ты откуда знаешь, что тут творится? Я бы на твоем месте ни одного зуба не дал, что где-то здесь не умирают оборотни на алтаре ваших исследований. Что скажешь?

Артур только насупился, но промолчал. Вместе мы прошли еще несколько досмотров. Ведьмак – рядом, я – просвеченный до скелета и раздетый догола.

— Я больше сюда не поеду! – рычал я, натягивая штаны.

— Не ной, дело того стоит.

— Ты зачем меня за собой таскаешь? – вырвал я у него из рук свои документы.

— Взгляд мне свежий не помешает, а у тебя, Тахир Муратович, все же опыт.

От запаха лекарств, антисептика и вида стерильной чистоты у меня засосало под ложечкой. Искал бы с институтом! Черта— с— два! Довериться ведам? На последнем издыхании. Да и… откуда у Стерегова такая болезнь? Что, сама собой появилась? Не верю. Если он уже имел дело с местными учеными, тем более не обратится к ним за помощью. И эта версия мне особенно нравилась. Только нужно было доказать факт его контрабанды и подвести под суд. И освободить Марину…