Привратник вместе с незнакомым мне кучером брички и не чуравшимся побыть грузчиком Стрельниковым выгрузили на землю четыре деревянных ящика. Не очень больших, но, судя по тому, как над ними трясся Стрельников, весьма ценных. Далее экипаж был отпущен (кучер получил дополнительную мзду за то, что «ровно довёз»), Тихон отправлен в усадьбу за помощниками, чтобы перенести ящики в дом, а мы со Стрельниковым остались у ворот.
— Ну, рассказывайте, Герман Сергеевич. — Глядя на него, я никак не могла перестать улыбаться, хотя выглядела при этом наверняка полной дурочкой. — Что привезли?
— Как и было уговорено, — в той же зажатой манере ответил Стрельников, — три инклинатора от «Уотсон и Хиллс» и магнитный теодолит. По вашему предложению — фирмы «Хильдебранд». Я рассчитываю, что получится обучить съёмке ещё двух человек из ваших прислужников — это заметно ускорит дело.
— Подберём самых толковых, — решительно кивнула я. И не удержавшись, выпалила: — Ох, и что же вы не писали, Герман Сергеевич!
— Да не о чем было. — Вряд ли Стрельников этого хотел, но изгнать из голоса оправдательные нотки до конца так и не смог. — А доехал бы я всё равно одновременно с письмом… Но как вы оказались у ворот именно в сейчас?
— Совпадение, — отмахнулась я. — Вздумалось совершить предобеденный моцион до привратницкой. Герман Сергеевич, я понимаю, сейчас не совсем правильно об этом спрашивать — вы только приехали. Но всё же: когда планируете заняться магнитной съёмкой местности?
Вроде бы вполне ожидаемый вопрос, но деревянное смущение Стрельникова вдруг исчезло за стальным забралом безэмоциональности.
— С завтрашнего дня. И так достаточно времени прошло, можно не уложиться в летний сезон. Надеюсь, разбойники уже пойманы?
— Нет, к сожалению. — Я терялась в догадках относительно перемены в его настроении. — Господин Полищук просил сохранять бдительность, хотя о них ничегошеньки не слышно с самого вашего отъезда… А вот и Тихон с помощью! Куда скажете нести приборы?
Мы занялись транспортировкой оборудования, однако я всё равно продолжала чувствовать непонятную стену, выставленную против меня Стрельниковым. Он заранее готовился к спору о моём непосредственном участии в полевых работах? Или существовала иная причина? Увы, это так и осталось невыясненным.
Рассказ о связи Элен с Лихоимцевым произвёл на Стрельникова до обидного слабое впечатление. Нет, к сведению был принят, но не более.
«Ну да, это ведь никак не поможет в поисках руды», — усмехнулась я про себя.
В свою очередь Стародубцев, слегка задетый равнодушием гостя, развивать тему тоже не стал, и застольный обеденный разговор перешёл на ближайшие планы.
Стрельников повторил намерение обучить основам геомагнитной съёмки нескольких прислужников, что было встречено их хозяином с ожидаемой прохладцей.
— Да куда им, Герман Сергеевич! — попытался переубедить Стародубцев. — Мужичьё ведь! Попортят только ваши приборы.
— А я думаю, вы их недооцениваете, папА, — мягко возразила я. — И Степан, и Макар — сметливые парни. И тёзку вашего, Никиту, тоже можно в помощники взять. Главное, награду им пообещать, если всё как надобно делать будут.
— Без этого нынче никуда, — вздохнул Стародубцев. — Ныне любой мужик прежде денег хочет, а после уж потрудиться. Не то что в прошлые времена.
— Что поделать, папА. Всё меняется, — философски отозвалась я и обратилась к Стрельникову: — Герман Сергеевич, вы ведь планируете скрупулёзное исследование? С разбивкой территории на участки и чёткими замерами?
— Разумеется, — сдержанно подтвердил Стрельников. И, похоже, приготовился отбивать мой пробный шар на тему непосредственного в этом участия, однако я великодушно решила поберечь его нервную систему. Время для настоящего эпатажа провинциального общества ещё не пришло, а работа для меня должна была найтись и в усадьбе. Потому я продолжила разговор вопросами о наличии карт и прочего необходимого инструмента, и после обеда мы втроём вполне естественно отправились смотреть купленное оборудование, пока сложенное в библиотеке. Туда же были призваны будущие помощники из прислуги. Им объявили, что придётся потрудиться во имя науки, но, само собой, не за большое спасибо. Какого-то сверх энтузиазма это «предложение, от которого невозможно отказаться» не вызвало, однако, и отторжения тоже. Так что прислужникам было сказано готовиться к началу изысканий уже завтра утром, и, отпустив их, я с искренней заботой предложила Стрельникову:
— А теперь вы бы отдохнули с дороги, Герман Сергеевич.
— Я не устал, — суховато ответил он и повернулся к Стародубцеву: — Никита Гаврилович, с вашего позволения я бы занял библиотеку под научные нужды. Необходимо место, где будет возможность разложить карты и прочие записи, а комната моя для этого не особенно подходит.
— Занимайте, Герман Сергеевич, — барственно разрешил Стародубцев. — Всё равно ею пользуется одна только Аня, а она, уверен, возражать не станет.
Я подтвердила, что буду только за, и до конца дня Стрельников (с моей ненавязчивой помощью) развернул в библиотеке штаб освоения будущей КМА.
