Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 59 – Lost In Space

Но в тот момент, когда я начал плавно выбирать свободный ход спуска, под моим ботинком хрустнул кусок кристаллического шлака.

Звук в узком туннеле прозвучал как выстрел.

Ксаарианец среагировал с нечеловеческой скоростью. Его автоприцел, пусть и сбоящий, мгновенно вычислил источник звука. Штурмовик развернулся, вскидывая оружие.

Я нажал на спуск первым. Импульсный заряд ударил ему точно в центр груди. Вспыхнул голубой силовой щит, поглотив кинетическую энергию, но сила удара заставила пришельца пошатнуться.

Его ответный выстрел — ослепительно белый луч фазированной плазмы — прожег стену в миллиметре от моего уха. Жар опалил щеку.

Я бросился в сторону, уходя с линии огня, и выпустил еще одну очередь. Заряды срикошетили от наплечников брони. Ксаарианец понял, что мое оружие не может пробить его защиту на такой дистанции. Он издал короткий, синтезированный рык и бросился на меня врукопашную.

Его масса, помноженная на скорость экзоскелета, превратила его в живой таран.

Я попытался уклониться, но в узком коридоре маневра не было. Бронированный кулак врезался мне в плечо. Удар был такой силы, что меня отбросило на стену. В глазах потемнело, ключица хрустнула. Карабин вылетел из онемевших пальцев и с лязгом покатился по полу.

Я сполз по стене, пытаясь вдохнуть воздух в выбитые легкие.

Ксаарианец навис надо мной. Его излучатель был отброшен в сторону — видимо, в пылу ярости он решил прикончить меня голыми руками. Он схватил меня за горло бронированной перчаткой и оторвал от пола.

— Грязное… животное… — прохрипел он на ломаном интерлингве сквозь внешние динамики шлема. Его голос дрожал от ненависти. — Вы… заплатите… за все.

Пальцы экзоскелета медленно, неумолимо сжимались на моей шее. Кислород перестал поступать в мозг. Я судорожно забил ногами, вцепился обеими руками в его бронированное предплечье, пытаясь разжать хватку, но с таким же успехом я мог бы пытаться разжать стальные тиски.

Перед глазами поплыли красные круги. В голове пульсировала кровь.

Инстинкт самосохранения, дикий и первобытный, взял верх над академической выучкой. Я перестал пытаться разжать его руку. Вместо этого, собрав последние крохи сил, я подтянул ноги и со всей дури ударил тяжелыми магнитными ботинками ему в грудь, прямо в ту самую вмятину на броне, оставшуюся после прошлых боев.

Броня выдержала, но инерция удара заставила ксаарианца пошатнуться. Его хватка на мгновение ослабла. Я рухнул на пол, жадно хватая ртом воздух и захлебываясь кашлем.

Штурмовик рассвирепел. Он замахнулся ногой, чтобы раздавить мне грудную клетку.

Я перекатился в сторону. Его тяжелый ботинок с хрустом вмял в пол металлическую решетку.

В отчаянии я нащупал на поясе свой тактический нож с мономолекулярной заточкой. Бесполезная игрушка против «Монолита», но это было все, что у меня осталось. Когда ксаарианец снова потянулся ко мне, я с размаху вонзил лезвие в шейное сочленение его доспеха — единственное место, где броневые пластины расходились.

Нож вошел на пару сантиметров и заскрежетал по внутренней кевларовой подкладке.

Чужак взвыл. Не столько от боли, сколько от неслыханной дерзости. Он резко дернулся назад. Лезвие моего ножа сработало как рычаг. Раздался громкий треск. Замки поврежденного шлема, уже ослабленные предыдущими ударами судьбы, не выдержали.