Книга Перелом, страница 114 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Хранить эти духи было проблемой. Летучие вещества испарялись за пару дней, если оставить сосуд открытым. Я нашёл старого стеклодува на третьем уровне, который по моим чертежам выдувал крошечные стеклянные ампулы с узким, вытянутым горлышком. Наполнив ампулу несколькими каплями благовоний, я брал её металлическими щипцами, нагревал горлышко на жаре медной трубы своего куба и запаивал стекло прямо огнём. Отрезав маслу любой доступ к воздуху, я мог быть уверен, что аромат не выдохнется даже через год.

Именно эти запаянные ампулы стали моим пропуском наверх. Корд был моим посредником, но посредник всегда уязвим. Если кто-то над Кордом решит, что я стал слишком опасен, Корд сдаст меня в первый же день, как только почувствует давление.

Мне нужно было знать, кто стоит над Кордом. Кто действительно правит Стволом. Тот, кто контролирует воздух и воду, контролирует всё. И если я не узнаю, кто держит руку на главном вентиле, я буду спать с открытыми глазами до конца своих дней.

Через Ульфа и Харда, моих разведчиков, я начал собирать информацию о Первом уровне. Они приносили обрывки: кто-то видел богато одетых людей, спускающихся с верхних ярусов в сопровождении вооружённой гвардии. Кто-то слышал имя — Эвар. Верховный Торговец. Человек, который держит в руках не монеты и не ножи, а трубки и фильтры. Человек, который может заставить замолчать целый ярус, повернув вентиль.

И я понял: мне нужно туда. Лично. Не через Корда, не через подставных лиц. Я должен увидеть всё своими глазами, оценить расклад, понять, кто этот Эвар и как с ним можно разговаривать. Или как с ним можно воевать. Мои запаянные ампулы были идеальным предлогом. Товар, которого нет ни у кого. Дверь, которую я мог приоткрыть.

Подъём на Первый уровень занял почти половину дня. Я шёл через технические шахты, скрытые от глаз обывателей, по карнизам, которые чистильщики второго яруса считали непроходимыми, но старые карты Дарена говорили об обратном. С каждым пройденным пролётом воздух менялся. Он становился суше, теплее, теряя тот стойкий, въевшийся в стены запах гнили и пота, который преследовал меня с самого первого дня в Стволе. Здесь, наверху, пахло иначе. Пахло нагретым камнем, сухим деревом и чем-то тонким, почти неуловимым — запахом чистой ткани. Запахом тех, кто никогда не спускался вниз.

Когда я выбрался из последнего узкого лаза и оказался в широком коридоре Первого уровня, мне пришлось остановиться, чтобы привыкнуть к свету. Стены здесь не были покрыты копотью или люминесцентным мхом. Вдоль потолка тянулись ряды медных рефлекторов, за которыми горели ровные, почти не мигающие огни. Пол был вымощен гладкими плитами, подбитыми мягким деревом. Это был другой мир.

Я нашёл нужный зал по описаниям, которые собрал Кай. Это было просторное помещение с высокими колоннами, служившее чем-то вроде биржи и клуба для местной элиты. Моей первой целью стал Хаар, тучный торговец тканями, с которым я уже имел дело на втором уровне. Именно он провёл меня сюда, обменяв пропуск на обещание преимущественного права на закупку моих масел. Хаар восседал за низким столом, упиваясь собственной важностью.

Я подошёл, молча положил перед ним деревянную коробочку и открыл крышку. Внутри лежал брусок мыла, сваренного на гидролате, и две крошечные стеклянные ампулы,. Я взял одну, аккуратно отломил тонкое стеклянное горлышко и капнул содержимое на салфетку.