Онлайн книга «Два лица смерти»
|
Через некоторое время я смогла встать на ноги и, спотыкаясь о корни деревьев, побрела наугад в сторону города. Не знаю, сколько я бродила, но в итоге вышла к месту, где встретила Тамару, сообщницу изверга, изнасиловавшего меня. Там валялся мой велосипед. Я села на него и, сжав зубы от раздирающей боли, поехала домой. Только занимался рассвет, и никто из горожан мне не встретился. Добравшись до квартиры, я первым делом пошла в душ и долго стояла под ледяными струями воды, пытаясь смыть с себя всю эту грязь. Как следствие, я заболела, и это даже обрадовало меня — не придется смотреть людям в глаза. Мне казалось, что каждый теперь поймет, что я блудница. Болезнь усугубилась воспалением легких, и я снова понадеялась на скорую кончину, но врачи вытащили меня. А вскоре я обнаружила, что беременна. Но мысль об аборте даже не возникла. Вера в Бога и собственные принципы не давали мне права на убийство своего ребенка. Я уже любила еще нерожденное чадо, несмотря на то что его отец — чудовище. Долго я не смогла бы скрывать свое положение, поэтому мне пришлось довериться старым друзьям отца — главному врачу больницы и шерифу. Я больше не стыдилась того, что стала жертвой, но не хотела обвинений в прелюбодеянии со стороны жителей города. Шериф отругал меня, что я не пришла к нему сразу, потому что теперь шансы найти хотя бы Тамару практически растаяли. Но все же он попросил меня нарисовать портрет сообщницы, чтобы разослать его по ближайшим городам и попытаться отыскать ее следы. Я с детства хорошо рисовала, но художница из меня так и не вышла — книги привлекали меня больше, чем краски. Как только живот стал виден, в городе случился скандал: дочь священника беременна незнамо от кого! Мне стали приписывать романы чуть ли не с половиной женатых мужчин, несмотря на то что мои обстоятельства уже не были тайной для большинства горожан. Я не захотела оправдываться, убеждать всех и каждого в своей невиновности и ходила с гордо поднятой головой. К рождению ребенка страсти улеглись, кумушкам надоело сплетничать обо мне, и в городе снова воцарился провинциальный мир. Наверное, ты не раз задавался вопросом, откуда у нас столько денег на хорошую безбедную жизнь и на колледж, ведь я с молодости работала в библиотеке, а мой отец был нищим священником. Когда вернулась домой с тобой на руках, я обнаружила под дверью конверт с наклеенными буквами, явно вырезанными из газетных заголовков: «СОФИИ ДЛЯ СЫНА». Открыв его, я увидела там деньги, пять тысяч долларов. Первым порывом было выкинуть подношение насильника, однако, подумав, я решила, что оно пригодится, чтобы обеспечить твое будущее, Чарльз. С тех пор каждый месяц вплоть до окончания тобой колледжа я получала конверт с деньгами. Я давно простила твоего отца. Да, он поступил отвратительно и чудовищно, и ему нет оправдания, но он мне подарил тебя, моего любимого сыночка, и я была счастлива целых двадцать три года. Прости, что не рассказала все тебе раньше, но я боялась, ты возненавидишь меня, и не хотела, чтобы ты почувствовал себя ущербным из-за своего происхождения. Люблю тебя больше всего на свете. Твоя мама. * * * Бабушкина исповедь потрясла меня, но не рассеяла сомнения. «Возможно ли полюбить ребенка лишь потому, что он часть меня? Так ли силен материнский инстинкт, как считают? Можно ли, глядя на свое чадо, забыть, как оно было зачато?» Вопросы к самой себе накапливались, а ответы так и не приходили в голову. Раздражительность росла день ото дня. Я замкнулась в себе и практически перестала общаться с подругами. Они не понимали, чем могли так меня обидеть, а я была не готова рассказать им, как обстоят дела. Я опять стала носить бесформенную одежду, так я могла отсрочить распространение новости о беременности. Я не хотела, чтобы меня начали поздравлять с рождением отпрыска Дона раньше, чем я буду готова к новой порции лжи. А еще меня пугала вероятность того, что, когда Трикстеры узнают о ребенке, они захотят проверить отцовство Дона, и неизвестно, какие результаты покажет тест. |