Онлайн книга «Башня ветров»
|
Разумеется, выбор был очевиден, но Сергей не мог смириться с тем, что Оля будет напрасно ждать его завтра вечером возле КПП. Надо позвонить Воронцову, попросить его предупредить девушку. – А можно мне позвонить товарищу? – спросил он. – Ты же в таком состоянии не дойдешь до телефона. И потом, пока ты в реанимации, об этом не может быть и речи. Переведем в палату – тогда пожалуйста. И позвонить, и по территории погулять. В помещение вбежала Светлана с новой бутылкой для капельницы и лотком со шприцами и лекарствами. Ловкие девичьи пальцы затянули на предплечье жгут. – Работаем кулачком… – А скоро? В палату? – спросил Сергей у Елены Петровны, старательно сгибая и разгибая пальцы. – Все будет зависеть от тебя. – Врач задумалась, производя в уме какие-то вычисления. – У нас сегодня второе… – Как второе?! – закричал Новиков. – Ну вот, наконец-то голос прорезался, – удовлетворенно кивнула врач. – Числа двенадцатого, пожалуй… – Как второе? – непонимающе повторил Сергей и посмотрел на Светлану. – Было же тридцатое… – Было тридцатое, потом тридцать первое, потом – первое сентября. Сегодня – второе, – недовольным тоном заявила она. – То есть, – наконец-то стало доходить до Сергея, – я проспал три дня? – Где-то так, два-три, – подтвердила Елена Петровна. – В твоем состоянии сон – лучшее лекарство. Светлана! – Она перевела взгляд на медсестру. – Постарайся в следующий раз, когда курсант Новиков соберется прогуляться, находиться на своем рабочем месте. – Я… да я… – медсестра покраснела, – простите, пожалуйста, Елена Петровна! Больше такое не повторится! – Хорошо. – Врач вышла из палаты, а медсестра с укором посмотрела на Новикова. – Неужели так трудно быть человеком? Сильный организм Новикова превзошел все ожидания Елены Петровны. Через неделю Сергей уже пришел в себя настолько, что его перевели в обычную палату и разрешили выходить на улицу. В тот же день к нему пришел Воронцов. – Привет выздоравливающим! – Он поставил на тумбочку авоську с бутылкой кефира, краснобокими яблоками и пирожками. – Пирожки наши, с амбразуры. – Да не надо было, тут кормят как на убой, – смутился Сергей. – На убой – не на убой, а лишним, я думаю, не будет. Воронцов уселся на кровать. – Тут такие дела, – загадочным тоном начал он, – я, кажется, всерьез втюрился. – Да ну! – усмехнулся Сергей. Подобные приключения случались с другом довольно регулярно. – Ничего не «да ну», – передразнил его Павел. – Со мной такое первый раз. Девчонка – высший класс. Во-первых, – он загнул большой палец на левой руке, – красавица, все на месте, во-вторых, – указательный палец лег рядом с большим, – умница… – Можешь не продолжать, я в курсе, – перебил его Новиков. – Спортсменка, комсомолка… – И это тоже, – согласился Воронцов. – Кто в нашем возрасте не комсомолец? Разве что двоечники или хулиганы какие-нибудь. Самое невероятное в ней… Отгадай что? – Ну это самое, – Новиков изобразил пышную грудь. – Мимо! – Ноги? – Опять промазал! Сдаешься? – Сталь ломается, но не гнется, моряк погибает, но не сдается, – ответил Новиков словами строевой речовки. – Ни за что не угадаешь. Самое невероятное – ее имя! Олимпиада! – Ты гонишь! – Честное слово. Она, глупенькая, не осознает своего счастья, стесняется. Я уже с предками ее познакомился. Ничего такие. Папа – инженер на «Маяке», мама на радиозаводе работает в ОТК. В воскресенье собрались к нам. Отец не знаю, придет или нет, а маме точно Олимпиада понравится. |