Книга Ловушка для полоза, страница 43 – Дина Сдобберг

Глава 17

Вспыхнул, зашипел отчего-то факел на стене, оживляя воспоминания старшего магистра.

В ту ночь даже небо было чистым от туч. Ничто не мешало звёздам и Луне освещать последний путь приморских ратичей.

Медленно и торжественно катились по подложенным брёвнам погребальные ладьи, повинуясь бечевам, что тянули воины и жители посада. Шли по обочинам в молчании люди, несущие факелы. Все были в тёмно-синих, почти чёрных траурных одеждах. Оттого и казалась земля лишь отражением звездного неба или ночного моря.

Широкие и плоскодонные погребальные ладьи были по самые борта залиты горючей смолой. На дне были закреплены ножки железных столов. Из-за тяжести им была не страшна тряска и качка. На столешницы укладывали ровные тонкие полешки и щепу. И поверх этого ложа лежал погибший.

Ладьи легко соскользнули с берега в воду, лишь лёгкий всплеск потревожил тишину.

— Прощай, отец. Дадут боги, встретимся в водах Навьего моря, - первой произнесла царевна Марья и бросила свой факел во внутрь ладьи.

Одной рукой она держалась за край ладьи, не боясь уже вспыхнувшего смоляного пламени, а второй придерживала быстро намокающий подол.

— Лёгкого тебе пути, Мореслав Владиморович, по калинову мосту через реку смородину за море, - бросил свой факел и уже знакомый Касиану ратник-нянюшка. - Встретимся, так не забудь, прими и в посмертии на службу.

Рука верного воина легла на второй борт ладьи.

— Что происходит? - удивился Касиан, видя, что все ладьи шли в море, подталкиваемые руками близких.

— Самые тяжёлые шаги на этом пути для души те, что сделать надобно первыми. Вот и помогаю родичи да ближники, - ответила ему стоящая рядом и держащая на весу прощальный платок старуха.

— А что за странные слова тот ратник говорил боярину? - решил узнать Касиан.

— Почему странные? - удивилась теперь старуха. - Стол, чтобы дерево не прогорело и тело в смолу или в воду гнить не упало, из калëнного железа. Трапезничать за такой не садятся. На таком только в посмертие и идти. Вот тебе и калинов мост. Стоит он по самый верх в смоле. А смола чёрная, да смотри смрад какой от огня смоляного стоит. Вот тебе и река смородина. И мы, приморские, со своими умершими не прощаемся. Только ждем, когда встретимся в водах иного моря. А ждать мужей, братьев да сыновей с морских просторов здесь все привыкли с измальства. Да и оставшимся на этом берегу так легче. Оттого и уходят наши родичи за море. Что ж тебе непонятно?

— Так вот почему, если в этих местах на вопрос о ком-то говорят, что он ушёл за море, то снимают шапки и недолго молчат? - вспомнил непонятный для него обычай Касиан. - Я то всё думал, ну в море и в море, что такого-то?

— Ой, дурной! - покачала головой старуха. - В море и за море и два совсем разных пути.

Касиан, стоя на берегу наблюдал, как уходят клином по широкой лунной дороге на морской глади ладьи, тая в ночном тумане. А яркое пламя, которым были охвачены погребальные ладьи, превращались в далёкие искры. Только волшебные петушки на маковках терема боярского ещё кричали вслед.

Обошли уже всех собравшихся поминальные братины. Каждому нашлось место за длиннющими столами, где было выставлено богатое угощение. С южной стороны от столов было устроено ристалище. Понаблюдав некоторое время за воинами, Касиан понял, что это и не бои вовсе, а представление, изображавшее сражения, в которых принимали участие приморские и зареченские дружины.