Книга Ловушка для полоза, страница 44 – Дина Сдобберг

В какой-то момент наступила тишина. Причиной этого стало появление совсем седого старика в чистой белой рубахе в пол и с большими гуслями. Под перебор струн старик рассказывал сказки и былины о Приморье и его владыках.

Люди не спали всю ночь, а столы все не пустели.

— Куда же столько наготовили? - качал головой магистр.

— На рассвете кроды сложим. Всё, что на столах останется, со столов соберётся и на кродах будет сожжено. Чтобы нашим ушедшим было чем стол накрыть, дальних родичей приветить, побратимов порадовать. А на кроду можно лишь то класть, что на тризне, на столе стояло. Вон, блюда, что синей ленточкой обвязаны, видите? - тихо объясняла Марья Мореславовна.

— К примеру, целая кадушка маринованной с морковью и клюквой капусты и блюдо с рёбрышками? - указал на названные угощения инквизитор.

— Батюшка мой их очень любил, - опустила взгляд Марья. - Просто разум терял. Иной раз и хворый, а просит краюху хлеба ржаного и капустки. Вот и остальные несут, что их родичи больше остального любили. Да побольше, чтобы не остались к костру крохи. Не объедки же на кроду класть. Позор это, ушедших родичей за пустым столом оставить.

С рассветом потянулась вереница людей за крепостные стены. На холме за городом были сложены квадратные поленницы. Их застилали синими платками, поверх которых выставляли угощение, что должно было сгореть. Кто-то клал и какие-то вещи, веря, что и они окажутся у погибшего родича. И только несколько часов спустя, когда даже горячий пепел был развеен ветром, люди пошли по домам.

Видно от того, что уснул днём, Касиан и проснулся посреди ночи. Решил выйти, подышать свежим воздухом. Поэтому и заметил бесшумную тень, что мелькнула от лестницы главного терема к баням. Их в боярском дворе стояло несколько. Чуть скрипнула где-то дверь...

Касиан пошёл следом. Возле каждой бани останавливался и прислушивался. Странный шум привлёк его внимание. Зайдя в самую дальнюю баню, он уже отчётливо понял, что кто-то решил здесь спрятаться. И пока все спят излить в слезах своё горе.

Марья Мореславовна сидела на полу в углу, обхватив колени и горько рыдала. Касиан уселся рядом и молча привлёк девушку к себе, подставляя ей своё плечо.

И больше уже не отпускал.

Через год, по истечению срока траура, Касиан и боярыня Марья обменялись клятвами у алтаря. Его отец подарил им на свадьбу большое поместье в Заречье, недалеко от вотчины Марьи.

Управляла своими наследными землями Марья Мореславовна сама, хоть и жила в доме мужа. Сам Касиан в дела Приморья не лез, кольцо с родовой печатью морских царей, что надела на его руку Марья в день свадьбы, было для него лишь обручальным. И только поэтому имело значение. А на исходе года, волнующаяся Марья, сообщила ему, что в тягости.

Касиан смотрел в огонь, вспоминая... Этот день был для него особенным. Восемнадцать лет назад, в точно такой вечер, разбилась его счастливая жизнь. Тогда, ещё совсем молодой инквизитор, до безумия влюблённый в свою жену, боярыню Марью Мореславовну, наплевав на обычаи, присутствовал при рождении их с Марьей первенца. Как он думал. Едва ребёнок сделал первый вдох, как вся комната озарилась яркой вспышкой от силы дара новорождённой. Не веря себе, Касиан рассматривал дитя с непониманием. Девочка была зеленоглаза, как и он. Короткий мягкий пушок уже тогда соперничал цветом с пламенем. Сам Касиан тогда щеголял огненной шевелюрой, как и его отец. Но вот дар! От кого дитя его получило? Сам Касиан инквизитор. Марья никогда замечена не была... Ответ вроде родился быстро. Ведьмы таились, молчали, запирали свой дар. Зачастую, уже и внуки-правнуки не знали о таком наследии в собственной крови. Касиан принёс артефакт и положил его на грудь пока ещё находящейся в беспамятстве жене. Камень в центре должен был вспыхнуть зеленью... Но артефакт молчал. Сейчас магистр Касиан зло усмехнулся. Он мечтал взять на руки доказательство их с женой любви, а держал неоспоримое свидетельство её измены.