Книга Ловушка для полоза, страница 45 – Дина Сдобберг

Глава 18

В тот миг понимания, что собственную жизнь он себе лишь придумал, сам выдумал благородство души той, кого назвал женой, Касиану казалось, что эта самая жизнь рушится как крепостная стена под ударами тарана. Обозные девки и то зачастую честнее оказывались и свои услуги сразу всем не предлагали.

А тут... Боярыня, жена... Принесла грязь в семью, спуталась с ведьминским выродком! И ведь, не проявись дар ребёнка при рождении, и Касиан долгие годы оставался бы в неведении об истинном облике Марьи. Перевёртыш ей нагулянный больно уж яркие черты имеет. И рыжий, и глаза зеленью удивляют уже сейчас, когда ещё не раскрыты толком. Девочка.

Позор всей его семье. Своим блудом жена и его измазала, и его отца.

— Дитя-то покряхтело и затихло, - насторожилась повитуха. - Господин, что с вами? Никак беда?

— Не дышит ребёнок. Жизни нет, - холодно ответил магистр, быстро выходя из комнаты.

Нет, пульс на тонком горлышке он ощущал отчётливо. Но решил, что это лучший выход. Все будут знать, что ребёнок умер при рождении. Повитухи сами и подтвердят. Ему надо только опустить руку, что поддерживает шейку новорожденной. Или бросить в реку с высокого берега.

Проходя через хозяйственный двор, он сорвал с натянутой верёвки отстиранные прачками портянки и завернул в них ребёнка. Оглушëнный предательством жены, он даже и не вспомнил о лошади. Пешком вышел на крутой берег над обрывом.

Сжал в кулаке ткань, так что нагуленный женин приплод оказался словно в узелке, и вытянул руку над водой. Всего-то и осталось, лишь пальцы разжать. И канет его позор в воду.

Но что-то сжалось внутри. Болью отозвался вдох. Магистр, что уже и не один десяток боёв прошёл, видел смерть в самом неприглядном её виде, чувствовал её дыхание, сам убивал... А сейчас, разум убеждал, что всё верно. Как на псарне избавляются от приплода загулявшей суки. А сердце не позволяло пальцы разжать.

Отец этого дитя, что наверняка знал с чьей женой забавляется, виновен.

Жена, что клятвы порушила и честь супружескую не соблюла, виновна.

А дитя в той вине рождённое?

Дрогнуло что-то в душе инквизитора, не смог. Но и оставить при себе, всё об этом младенце зная, не мог.

Решение нашлось само. На том, пологом берегу, стояло большое и зажиточное село, Заречное. Почти на самом краю села стоял большой сельский дом собраний. Вот на пороге этого дома Касиан и решил оставить ребёнка.

— Пусть Боги решат твою судьбу, - сказал он младенцу, опуская в корзину, что стояла на крайней ступеньке именно для таких случаев. Отчего-то оставить девочку, которую уже почти час носил на руках, обозлëнному инквизитору оказалось сложно. Она, как ему показалось, всю дорогу прижималась к нему в поисках тепла.

Уже отошедший на несколько шагов инквизитор остановился. Он понимал, что к утру в корзинке будет замёрзший трупик. Ранняя весна, когда поттаявшие за день лужи ночью покрывались тонкой плёнкой льда. Да и близость двух рек делала своё дело.

Касиан выдохнул, замечая облачко пара от дыхания.

— Ведьма, просто сильная ведьма. Давно известно, чем раньше пробудился дар, тем сильнее та, что им обладает. - Вслух повторил прописные истины о ведьмах инквизитор. - А эта... Ещё немного, и её дар превратил бы меня в её слугу! Уже готов о ней заботиться. О ком? О дитя, что стала свидетельством моего позора?