Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 18 – Ангелина Сантос

Суммы хватало не только на дренаж, но и на часть семян для следующего сезона.

Я попросила объяснить расчет.

Ювелир удивился, но объяснил: камни, металл, работа, состояние.

Я продала серьги и цепочку.

Кольцо оставила.

На улице Мара выглядела так, будто мы только что кого-то похоронили.

— Вы сердитесь? — спросила я.

— Я не могу сердиться на госпожу.

— Можете. Просто не обязаны молчать.

Она крепче прижала сумку к груди.

— Это вещи вашей матери.

— Знаю.

— Тогда зачем?

Мы остановились у кареты.

— Мне нужна долина, в которой люди смогут жить. Если украшения могут оплатить воду, пусть оплачивают воду.

— А если потом понадобятся деньги?

— Будем искать другие.

— А если не найдем?

— Пожалею, что продала.

Мара нахмурилась.

— И все?

— И все.

Я не могла обещать, что поступила правильно. Не любила людей, которые объявляли рискованное решение верным еще до того, как оно приносило результат.

Я могла ошибиться.

Но оставить деньги в футляре, пока каналы зарастали илом, казалось ошибкой еще хуже.

Когда мы вернулись, работа уже началась.

Савел собрал десять человек. Они снимали верхний слой земли с северного отвода и вытаскивали первые камни.

Я переоделась и пошла к ним.

— Вы зачем пришли? — спросил Савел.

— Посмотреть.

— Сверху лучше видно.

— Сверху не видно главного.

Он махнул рукой.

Я спустилась в русло.

Работа продвигалась медленно. Под илом обнаружилась старая каменная кладка: местами целая, местами осыпавшаяся.

Пригодные камни рабочие складывали отдельно.

— Зачем?

— Вернем в кладку, — объяснил Савел. — Новый камень покупать дорого.

Разумно.

Через час они добрались до места, где русло перекрывала плотная смесь глины и мелкого камня.

Савел ткнул в нее лопатой.

— Вот здесь застрянем.

Я посмотрела вверх.

— Откуда нанесло?

— Со склона.

— После того большого дождя?

— Скорее всего.

Я поднялась по склону.

След старого размыва был хорошо виден. Но выше земля выглядела иначе: темная полоса уходила к северу.

Я прошла вдоль нее.

— Савел!

Он поднял голову.

— Идите сюда.

Выбравшись из канала, он подошел ко мне.

— Что нашли?

Я указала на полосу.

— Это промоина?

Савел присел, потрогал край.

— Похоже.

— Куда ведет?

— Выше были старые каменоломни.

Я повернулась к нему.

— Какие каменоломни?

— Камень для дорог брали. Давно.

— Насколько давно?

— Еще при моем отце.

— На карте они есть?

— На старой должны быть.

Я посмотрела на северный склон.

Появился новый вопрос.

Но пока он мог подождать.

— Завтра покажете.

Савел кивнул и вернулся к рабочим.

Первые два дня расчистки почти ничего не изменили.

Зато расходы росли.

Леста каждый вечер приносила счета, и запас денег таял быстрее, чем мне хотелось.

На третий день пошел дождь.

Я проснулась от капель по стеклу и сразу вспомнила о канале.

После завтрака мы с Савелом отправились туда.

Рабочие уже стояли у расчищенного участка.

По дну текла вода.

Слабая, но текла.

Я спустилась к руслу.

Раньше вода растекалась по зарослям и уходила в землю. Теперь она двигалась к западному ручью.

— Уже лучше, — сказал Савел.

— Посмотрим, насколько.

Он взглянул на меня.

— Вы умеете радоваться?

— Когда есть чему.

— Вода идет.

— Пока доходит только до этого места.

К вечеру поток прошел почти весь очищенный участок.

На следующий день работа продолжилась. Мы осматривали боковые отводы: некоторые можно было восстановить быстро, другие требовали полной перекладки.