Книга Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины, страница 16 – Ангелина Сантос

— В землю.

— А дальше — куда получится.

Он потер затылок.

— Но он забит уже несколько лет.

— И земля портится не первый год.

Мы замолчали.

Это еще не доказывало, что мы нашли главную причину. Забитый дренаж объяснял переувлажнение и часть засоления, но не объяснял минерализованную воду в колодцах.

Зато перед нами была неисправность, которую можно было проверить делом.

— Сколько людей нужно, чтобы расчистить его хотя бы до старого сада?

Савел оглядел заросшее русло.

— Если делать как следует, человек двадцать на неделю. Может, больше. Камни придется вытаскивать руками.

— Сколько это стоит?

Он назвал сумму.

Я попросила повторить.

Потом еще раз — уже медленнее.

— Почему в отчетах два года назад на западные каналы потратили почти втрое больше?

Савел усмехнулся.

— Это у господина Доста спросите.

— Спрошу.

Обратно мы пошли другой дорогой.

Я хотела осмотреть еще несколько полей. К закату ноги гудели, зато карта покрылась новыми отметками.

У северного склона чаще встречались теплые выходы воды. На низких участках, где дренаж работал хуже, земля страдала сильнее.

Но исключения оставались.

На одном северном поле почва выглядела почти здоровой.

— Почему здесь лучше? — спросила я.

Савел указал вниз.

— Каменная канава цела.

Небольшой отвод действительно был чистым и уводил воду к ручью.

— Кто за ним следит?

— Семья Ренов. Каждый год чистят сами.

Это наблюдение стоило больше многих отчетов.

Даже рядом с источниками земля могла оставаться пригодной, если лишняя вода уходила вовремя.

Значит, хотя бы часть беды можно было исправить обычной работой.

К дому мы вернулись в сумерках.

Леста ждала в кабинете. На столе лежала стопка бумаг.

— Что это?

— Счета. И письмо из расчетного дома.

Я сняла перчатки.

— Какое письмо?

— Подтверждение вашего счета.

Я вскрыла конверт.

Денег хватало либо на несколько лет очень скромной жизни, либо на несколько месяцев без ограничений. На расчистку западного дренажа тоже хватало — но после этого запас заметно сократился бы.

Я села. Савел остался у двери.

— Мне нужна точная смета: северный отвод до западного ручья и ближайшие боковые канавы.

— К завтрашнему вечеру?

— Да.

Савел посмотрел на меня.

— Сначала нужно пройти весь участок.

— Пройдите.

— Это займет весь день.

— Значит, займет.

Леста подняла голову от бумаг.

— А крыша?

— Подождет.

— Осень близко.

— Еще не завтра.

— Если начнутся дожди, западное крыло зальет.

— Закройте дыру временно. Досками, старой черепицей — чем угодно.

Леста выпрямилась.

— Это главный дом Сорен.

— Я знаю.

— Здесь принимали гостей еще при вашей матери.

Теперь я поняла, что именно ее задело.

Для Лесты дом был не просто зданием. Он означал положение семьи, память о прежней хозяйке, остатки прежнего порядка.

— Сколько семей собираются уехать из долины?

Она замолчала.

— Ида сказала, четыре.

— Может быть, больше.

— Если отремонтировать западное крыло, они останутся?

— Нет.

— А если вернуть воду хотя бы на часть полей?

Леста опустила глаза.

— Не знаю.

— Я тоже. Но это хотя бы может что-то изменить.

Она вздохнула.

— Ваша мать не позволила бы дому прийти в такое состояние.

— Возможно.

Я сказала это без раздражения.

— Но сейчас решать приходится мне.

Леста посмотрела на меня.

Я не знала женщину, которую она помнила. Не знала ее мать. Не знала, какой должна быть хозяйка дома Сорен.