Книга Тёмная Жажда, страница 115 – Юлия Нежная

— Откуда это у тебя? — спросила Виктория, вытирая глаза дрожащей рукой. — Кто тебе это дал?

— Луциан, — ответила я.

Тётя замерла. Внутри неё будто что-то щёлкнуло — я видела это по лицу. Сначала растерянность, а потом... понимание. Тяжёлое, горькое.

— Луциан Найт, — повторила она, и в голосе появилась странная, почти насмешливая интонация. Она обвела взглядом книги — все эти фолианты, которые она перерыла в поисках правды, и рассмеялась. Горько. Надрывно. Этот звук был похож на карканье птицы. — Конечно. Ворон. Они всегда всё знают. Всегда на шаг впереди. А мы, мы просто слепцы, которые не хотели видеть очевидного.

Я медленно опустилась в кресло напротив. Не обнимала. Не говорила утешительных слов. Просто застыла, глядя на неё сквозь стол, заваленный книгами. Буря внутри уже утихала, оставляя после себя ледяную гладь. Я больше не злилась на тётю. Лишь на тех, кто создал эту ложь. На Совет. На Котов. На Джереми Пейкермана.

— Она не сказала тебе, — наконец произнесла я. — Не сказала никому. Мама хотела, чтобы мы жили. Просто жили.

Тётя закрыла лицо руками. Я смотрела, как дрожат её плечи, и внутри меня разрасталась тишина — та, что приходит, когда эмоции выгорают дотла. Боль была рядом, но я не позволяла себе коснуться её. Если бы позволила — развалилась бы на части.

Голос Виктории заставил меня вздрогнуть. Он звучал так, как я никогда не слышала эту женщину. Беспомощно.

— Что ты собираешься делать?

Я не искала ответ. Он уже был во мне — жаром в груди, громким голосом, требовавшим выхода.

— Я выживу. И уничтожу их. Всех, кто виновен.

Тётя хотела что-то сказать, но в этот момент из коридора донёсся шум. Детские голоса, смех, топот маленьких ног. Я подняла голову — Мира и Бен вбежали в комнату, их лица светились радостью.

Они не знали. Что их мать была Перевёртышем. Что их сестра стала такой же. Что их жизни висят на волоске. Они просто обнимали меня. Тепло маленьких тел, их смех, их голоса — это было единственное, что удерживало меня от того, чтобы сорваться.

— Джули! Мы так скучали! — Мира прижалась ко мне, и сквозь тонкую ткань я чувствовала, как бьётся её маленькое сердце.

Я обняла их в ответ. Сильно. Так, будто боялась, что они исчезнут.

— Я тоже скучала, — голос дрогнул. — Очень по вам скучала.

Их счастливые лица — такие беззаботные, такие не знающие о том, какой ад развернулся вокруг. Внутри всё сжималось от мысли, которую не прогнать: защитить их. Как и тогда, в машине. Тогда ничего не оставалось — только закрыть их собой и молиться. Теперь силы прибавилось. Но она не давала права остаться.

Даже если для этого придётся стать чудовищем.

Даже если придётся покинуть их.

Я не знала, когда это произойдёт. Но где-то глубоко внутри ощущала: время уходит. Быстро. Неумолимо. И я ничего не могла с этим сделать.

Я сжала кулаки, чувствуя, как когти начинают удлиняться, как мышцы напрягаются. Но заставила себя успокоиться. Не здесь. Не при них. Глубоко вдохнула и медленно выдохнула.

Скоро.

Очень скоро.

Иногда правда спрятана там, где ты меньше всего ожидаешь её найти.

Снова это чувство.

Раньше я списывала всё на паранойю. На то, что мне просто кажется. Теперь я знала: оно никогда не обманывало. Зверь внутри чувствовал опасность раньше, чем я успевала осознать её. И теперь я верила ему.